1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Об эпическом

Поскольку поэту, как уже говорилось, присуще смотреть сверху, подымаясь надо всем, вплоть до собственных страданий, обращаемых им в объекты, поэзия, естественно, влечется этим своим над мирным могуществом к возвышенному; не существует, следовательно, поэзии шутливой. И само прекрасное слово «поэт», означающее — «творец», хорошо передает его власть упорядочить и как бы опредметить всяческую дикость, ужас, отчаяние. Отправляясь от этой мысли, можно развить в определенном порядке три основных жанра поэзии. Но пусть читатель не требует доказательств; оправдание перечисления в отсутствии лучших возможностей; кроме того, истинность любой идеи в том, что она объясняет. Будем же и мы поэтами поэзии, если сумеем.
Возраст, всеобщее непостоянство, бренность, воспоминание, руины, смерть — вот темы поэзии, и такими они пребудут всегда; нетрудно заметить, что, чем отчаянней, чем безнадежней по своему характеру тема, тем упорнее ищет поэт крепкий ритм, своего рода струны, способные выдержать напор. Не подлежит сомнению, что самая непосредственная и самая поразительная реакция человека на самый сильный страх — это война. Первую и самую древнюю поэму создал воин на марше, следовательно, эпопея — это прежде всего совместное действие, тягчайшее и безнадежное. Древнейшая поэзия взяла свой ритм у этого неумолимого шага, она была послушна одному закону: дать человеку ощутить страх, любовь, жалость, но для того лишь, чтобы тут же совладать с этими чувствами; вот почему эпический ритм не ждет. Вот почему эпопея приемлет только редкие передышки, и шаг ее неизменно ровен; в этом же причина того, что эпопея подражательная, которая хочет нравиться, всегда падает так низко. Тут необходима неустрашимая простота. Впрочем, ни один поэт не поглощен самим собой до такой степени, как полагают, ни до такой, как полагает он сам.
У нас последнее время была возможность заметить, что описания, цель которых — ужаснуть, часто мимо, да и добейся они своего, толку будет мало, потому что страх и гнев не умозрительные объекты, а нечто внутри нас. Тут весь секрет искусств, в особенности самых волнующих,— в реальной жалости и тем более в реальном гневе человек не находит утешенья. Зато властный ритм, безостановочное движение, бег вещей и непрестанное их забвение, составляющее закон высокой эпопеи, освобождают чтеца, слушателя и прежде всего самого поэта от слишком сильных чувств, с которыми они непрерывно расстаются. Вот почему слушатель ощущает себя равным герою и готовым к любому противоборству. Таким образом, эпопея лишена какой бы то ни было насыщенности; скажем, что этому препятствует сама поэзия, главным образом благодаря неумолимому закону движения времени, которое здесь к тому же сжато и безраздельно приковывает паши мысли к предмету поэмы. Меж тем читатель, я имею в виду того, кто знакомится с поэмой глазами, этому закону неподвластен, разве что оп читает для себя вслух; оп поставлен в невыгодное положение для восприятия строго эпического искусства, с его простыми сравнениями, четкими контурами, монотонными мазками, повторами и умолчаниями, короче — Гомеровой сдержанностью. Ибо одно дело, когда вы можете остановиться, вопрошая эти вещи, не желающие отвечать, а другое — видеть, как они проходят, ждать их, обретать на мгновение; если этого нет, царственное чувство ускользает напрочь. Отсюда видно, что власть поэзии, когда ей отдаешься, зиждется на том, что она не оставляет времени задуматься и вернуться к себе. Отчаяние — это остановка, отказ слиться с бегом времени, тогда как непрерывное развитие и смена вещей неизменно несут нам утешение; а поэзия обязывает к непрерывному движению и благодаря присущей ей внутренней радости в каждое мгновение возвещает покой каждой вещи.

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон (Louis de Rouvroy, duc de Saint-Simon; 1675—1755) — один из самых знаменитых мемуаристов, автор подробнейшей хроники событий и интриг версальского двора Людовика XIV. Придворная карьера Сын одного из...

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа́ VI де Ларошфуко́ (фр. François VI, duc de La Rochefoucauld, 15 сентября 1613, Париж — 17 марта 1680, Париж), герцог де Ларошфуко — знаменитый французский писатель и философ-моралист, принадлежавший к южнофранцузскому роду...

Жан-Луи Гез де Бальзак

Жан-Луи Гез де Бальзак

Жан-Луи Гез де Бальзак (фр. Jean-Louis Guez de Balzac, род. 31 мая 1597 в Ангулеме, ум. 18 февраля 1654 г., там же) — французский писатель. Биография Гез де Бальзак — сын анноблированного мэра г. Ангулем. Учился...