Неожиданная удача!

Оставалось решить, как быть с Грассе. Я тотчас написал ему, что освобождаю его от всех обязательств по отношению ко мне, но считаю свободным и себя. На этом наши отношения прекратились. Я с большим интересом прочитывал все, что он писал, но я никогда больше его не встречал. Я был глубоко благодарен за его полуотказ, не будь которого, издательство НРФ, возможно, никогда не открыло бы для меня свои двери.
«Жан Баруа» был издан в то же лето в Бельгии и пущен в продажу в середине ноября. Еще до этого Галлимар переплел несколько экземпляров для Гонкуровской академии, но мой «Баруа» не привлек внимания ни одного члена жюри.
Вскоре я был приятно удивлен, получив несколько теплых писем от Феликса Jle Дантека, Алена, Реми де Гурмона, Габриеля Сеая, Франсуа де Кюреля, Рони-старшего, Сюареса, Пеги.
Критика отнеслась к роману сдержанно. Эта толстая книга в форме диалога удивляла, но вовсе не нравилась. Поль Судэ, писавший в «Тан», общепризнанный литературный арбитр, которого многие побаивались, занялся мной лишь через несколько месяцев. Его статья была напичкана упреками. Он долго и нудно придирался к ошибкам, допущенным мною в употреблении сослагательного наклонения... Но, так или иначе, он посвятил мне пять столбцов своего еженедельного газетного фельетона. После этого именитые критики больших газет и журналов, сочтя себя обязанными отметить мою книгу, предлагали ее, не без осторожных оговорок, вниманию своих читателей.
Мне не приходилось жаловаться. В конечном счете победа была за мной!