Мы исходим из реальности, и пустая скорлупа нам не нужна

К тому же мы убеждены, что литература не есть замкнутый в своей специфике, самодовлеющий мир, неподвластный воздействию извне. Однако само по себе действие, каким бы оно ни было настойчивым,— это еще не произведение.
«Не всегда одни и те же произведения искусства открывают доступ к тому, что в нас есть самого чистого, но это всегда произведения искусства»,— говорит Андре Мальро в «Надежде».
Жизнь, действительно, не исчерпывается одним произведением, даже если кто-то положил целую жизнь на то, чтобы его создать.
Когда писатель обращается к жизненному опыту, то в самой возможности соперничать с миром, отражая или отбрасывая его, заключен сигнал, требующий расшифровки. И потому его произведение может быть закончено только читателем.