Мориак рисует мир кистью реалиста

Для того, чтобы показать, как далек современны мир денег от этого благочестия, Мориак рисует его смелой и гневной кистью реалиста. Правда, экономические закономерности буржуазного строя предстают у Мориака— и перед Мориаком — как законы этические, правда, вся эта критика нужна Мориаку для того, чтобы призвать заблудших и грешных к богу, но для читателя роман Мориака — правда жизни.

Да и сама постановка вопроса, сама альтернатива (не только бог, но «революция или бог») очень симптоматична, она говорит о тяге художника к расширению горизонтов своих персонажей, к включению в рамки повествования новых социальных пластов. Пусть делается это пунктирными линиями, пусть целью этих зарисовок является прояснение частных судеб и «дорог людских» — все-таки, даже в такой случайной форме, отголоски больших социальных веяний врываются в мирок провинциального прозябания и придают злободневность роману. О Розе Револю сказано так: «Теперь судьбой Розы стала судьба самой большей части человеческого стада. Фабричные гудки, которые она слышала в часы хмурых утренних сумерек, уже не будут теперь заставлять ее глубже зарываться в простыни, размышляя о «бедных рабочих»; теперь этот призыв будет обращен именно к ней. Нет, она не будет больше стоять в стороне от других. И эта мысль не огорчала ее, а выводила из оцепенения и толкала вперед». Конечно, упоминание сделано мимоходом, и нельзя слишком всерьез принимать это духовное перерождение героини, но даже такой мазок придает полотну размах и объемность.
В 1941 году, в оккупированной Франции, Франсуа Мориак, примыкающий к Сопротивлению, пишет роман «Фарисейка», книгу, казалось бы, сугубо католическую. Гнев автора обращен на тех, кто следует не духу, а букве христианства, против лицемерия и ханжества. Объективно же ханжество подано здесь в совершенно «светском» плане. Писатель выступает в защиту человека от несправедливости, которую чинят люди, лицемерно рассуждающие о благе и добродетели. Жертвой жестокой и ханжеской школьной системы оказывается подросток Жан де Мирбель, жертвами буржуазной филантропии — молодая чета учителей Пюибаро. Мстительные и слащавозлобные буржуазные дамы преследуют аббата Калу, который, видимо, является для Мориака образцом истинного служения богу. Юношеская любовь Жана к Мишель разрушена стараниями фарисейки Брижитты Пиан. Написанный от лица школьника, роман этот исследует своеобразие детского душевного мира; он чемто напоминает диккенсовские книги, повествование о маленьком Поле Домби, о Давиде Копперфилде. Ненависть к мучителям, терзающим детские души, и светлая улыбка, обращенная к маленьким человечкам в лицейской униформе,— такова эмоциональная гамма романа. Но не обошлось и здесь без обычных для Мориака мотивов: пристального внимания к жестокому и больному в людях; неодолимой силы, толкающей человека на свершение зла; финального перерождения ханжи...