Луи Арагон От Петрарки к Маяковскому

Платой некогда утверждал, что поэты будут изгнаны из его Республики. Прошли века, и вот сегодня вечером, здесь, в самом сердце Республики всех республик, мы с вами можем констатировать факт: Платон оказался изгнанным, а поэт остался.
Надо, однако, сказать, что с течением времени, по мере того как изменялось общество, совершались революции, поэт перестал быть тем человеком, который вызывал беспокойство у афинского философа. Он перестал быть тунеядцем, мистификатором, шаманом и превратился в гражданина. В обновленном обществе поэзия берет за основу реальность, а не вымысел, она становится материалистической и начинает приближаться к науке. Этот процесс,, правда, еще далеко не окончен, и в ходе этого процесса поэзия опережает литературную критику, пока еще, к сожалению, не приобретшую того научного характера, который желателен для всех нас, и для поэтов в первую очередь.
У каждой великой эпохи в истории были свои великие поэты. Они становились выразителями современного им общества и зачастую — глашатаями перемен, уже назревших в лоне этого общества, по еще незаметных для всех остальных людей. Эта роль поэта, ставящего вехи на пути человечества, — самая высокая, самая важная и во все времена — наиболее порицаемая его роль. Все общественные формации прошлого были заинтересованы в том, чтобы тайна их изменений оставалась тайной. Поэтому литературная критика во все времена заботилась о том, чтобы по допустить в изучении поэзии и творчества великих поэтов ничего такого, что могло бы просветить людей и навести их на размышление о природе общественных формаций и о природе их изменении. Задачей критиков во все времена было искусственно раздуть ту или иную сторону творчества поэта, чтобы заставить всех забыть о том, что имело отношение к общественным формациям.