Леклерк продирается к ответу на вопросы

Через колючие заросли памяти о вчерашнем и сквозь сегодняшнюю явь продирается Леклерк к ответу на проклятые вопросы. И он находит ответ. Сражались для того, чтобы не знали ужасов войны эти дети, этот безнадзорный мальчишка Оливье, который шныряет по побережью, играет со сверстниками возле заросших травой старых дотов и тянется к огромному, неуклюжему канадцу, чувствуя в нем доброту и ласку.

«Чтобы он, Оливье, был свободен от страха». Этот ответ, найденный Абелем, облегчает ему душу. Теперь он знает: «Если бы понадобилось, я начал бы все сначала». «Все» — это война с фашизмом. Его, Абеля, война была не просто войной, она была войной за свободу. «Даже те, кто дрался за свободу, они виноваты! Виноваты в том, что забыли, что мы дрались за свободу».
Страстность и равнодушие — категории в конечном счете идеологические, ибо речь идет не просто о человеческом темпераменте, но о взгляде художника на современность. Действительный кризис романа — там, где безразличие и к человеку и к истории, где писатель смотрит на жизнь холодным взглядом. Именно так — «Холодный взгляд» — озаглавил свою книгу статей Роже Вайян (1907—1965)!1.
Роман Роже Вайяна «Закон» получил в 1957 году Гонкуровскую премию. Книга умная, превосходно написанная, стилистически безупречная, рельефная, красочная, — она безнадежно холодна. Судьбы людей, изображенные в ней, — та же азартная игра в «закон», которой увлекаются его новые герои, жители итальянского городка; выигравший становится хозяином воли и жизни проигравшего. Случайность, совпадение, личное везение или невезение, холодный азарт игрока — вот что на переднем плане в этой книге Вайяна.
Крайне пессимистичен роман Роже Вайяна «Праздник» (1960). Все окрашено в нем спокойным отчаяньем. Рассказчик, от чьего лица идет повествование, — писатель. Он живет вдали от столицы, вдали от людей, от забот своих современников — вдали от жизни. Холодное творчество, холодная жестокость к людям (об этом свидетельствуют сцены автомобильных забав героя, когда он, поремарковски увлеченный быстрой ездой, готов отнюдь не поремарковски убить любого незнакомого человека; в игре в «закон» он — «патрон», и плевать ему на переживания других, на смертельную опасность, нависающую над тем, кто не умеет так же превосходно владеть машиной, как он). Холодный расчет в любви (впрочем, разве назовешь любовью этот «праздник», заранее вычисленный и рассчитанный, где принято во внимание все, любая мелочь, кроме одной — человеческих чувств «партнерши»). Этакая ледяная радость, построенная на горестях окружающих или на равнодушии к их горестям... Пусть же ко всем чертям катится история! Одиночество, крепость моя...
Безразличие стало в последнее время довольно распространенным недугом среди некоторых французских писателей. Это напоминает подагру, болезнь господскую, от которой страдают, но которой и втайне гордятся...