К Роллану наконец приходит признание.

Он может теперь целиком посвятить себя литературе. Французская Академия увенчивает его эпопею Большой литературной премией; к нему текут бесхитростные письма, в которых незнакомые друзья из разных стран приносят ему слова благодарности и поддержки.

В июне 1910 года, в своем первом письме к Роллану, положившем начало долголетней дружбе двух французских писателей, Жан-Ришар Блок говорил: «Те, кто прочел «Жан-Кристофа», образовали нечто вроде идеального тайного общества, силы которого, без сомнения, вы и сами не подозреваете. И в провинции, и за границей случай не раз сталкивал меня с каким-нибудь незнакомцем, с которым, казалось, меня ничто не связывало, никакая общность нравственных или умственных интересов.
Уже в процессе работы над «Жан-Кристофом» Ромен Роллан ощущает, что он, автор, успел идейно обогнать своего любимого героя. 2 октября 1912 года он записал в своем дневнике: «Я закончил «Жан-Кристофа». Час, которого я с нетерпением и страхом ждал столько лет, наступил... Расставаясь с Кристофом, я испытываю (о, блаженная неблагодарность!) лишь чувство освобождения. Наконец-то! Я вновь принадлежу себе, своей обновленной душе, той, которой приходилось молчать, чтобы отжившая душа могла довершить начатое дело. Долгие годы Кристоф загораживал от меня новый мир, завтрашний мир... Он вправе отдохнуть, а я — воспрянуть ото сна... Свободен! Какое блаженство вдыхать полной грудью все запахи непрестанно обновляемой земли! Не чувствовать себя больше ограниченным рамками эстетических и нравственных воззрений человека хотя и великого, но принадлежащего прошлому! Открыть душу плодотворным семенам грядущего!..»
В этом возгласе — высшая верность духу «Жан-Кристофа», автор которого стремится идти дальше... Перед Роменом Ролланом вырисовываются новые идеалы, новые герои, новые книги.
Одна из таких книг родилась незадолго до начала первой мировой войны, хотя увидеть свет пришлось ей только в 1919 году. Это «Кола Брюньон». Устами ее героя, средневекового мастера из Кламей, заговорил современник Роллана — заговорил народ, а народ не ста-рится, не умирает. Кола Брюньон, земляк и предок своего создателя, во многом схож с немецким музыкантом Крафтом. Это люди одной духовной закваски, только бургундец еще смелее, еще щедрее и мужественнее. Жизнелюбец, патриот, труженик, балагур, бунтарь, умница, Кола — и рабочий и художник одновременно. Он столяр, мастер резьбы по дереву, он создает вещи, необходимые людям в быту, нужные для каждого дня, вещи прочные и крепкие, которые вместе с тем — прекрасные произведения искусства. Брюньон не знает разлада между словом и делом. Влюбленный в свой край, он умеет с оружием в руках постоять за все то, что он любит.