Философские системы и социальные доктрины

Среди современных философских систем и социальных доктрин Виньи выделяет три и останавливается на них как на наиболее знаменательных для своего времени направлениях мысли: это неокатолицизм Ламенне, либерализм Б. Констана и сен-симонистская доктрина.

Попытку возродить католицизм под каким бы то ни было новым девизом Виньи считает бесперспективной, так как вера иссякла в сердцах людей и спаситель, к которому взывает современный Иеремия (Ламенне), уже никогда больше не прольет своей священной крови на угасающий алтарь христианской религии.
Свобода — символ другого течения современной Виньи мысли. Эту волну огромной разрушительной силы подняла Великая французская революция. Вот уже сорок лет, как она движется, беспрестанно беспокоя общественное сознание, сметая на пути старые законы и не давая устояться ничему новому. Свобода уничтожает все и неспособна создать что бы то ни было — такой итог подводит Виньи деятельности Б. Констана, одного из самых последовательных либералов эпохи. «Он пришел в уныние, почувствовав свое полное бессилие основать что-либо на развалинах, которые он нам оставил»,— записывает Виньи в дневнике 12 декабря 1830 года, возвратившись после похорон Б. Констана.
Свобода, провозглашенная Великой французской революцией, развязала скрытые силы нации, сообщила им движение, и теперь под ее девизом бесчисленные разрушители и реформаторы ищут средства установить новую гармонию в обществе.
На развалинах старых общественных институтов и традиций другая армия пытается по-новому истолковать древние идеи. Так, принцип равенства, взятый из христианской религии, воплощает теперь, в сущности, совсем иные идеалы: речь идет уже не о равенстве перед богом человеческих душ, освободившихся от земной жизни, а о благополучии земном и чисто материальном. Сен-Симон, чьими идеями питается теперь популярная и очень шумная школа, не мог бы сказать, подобно Христу: «Царство мое не от мира сего». Взоры, обращенные на небо, он хочет повернуть к земле, а спасение человечества видит во всеобщем братстве и единении. Храм равенства, который сен-симонисты пытаются воздвигнуть на руинах католической религии, должен быть украшен не прежними священными реликвиями, а плодами человеческих рук, возвеличивающими новую святую троицу: союз науки, труда и религии. «Все будут званы и все будут избраны», — этими словами, перефразирующими евангельское изречение «много званых, но мало избранных», Виньи заканчивает свое изложение принципов сен-симонистской школы.
С этими принципами он не может согласиться, так как понимает их как утверждение абсолютного равенства, которое нивелирует любые различия, уничтожает индивидуальность, все стимулы, развивающие личность, и, наконец, отменяет ограничения, сдерживающие «отвратительную вульгарную демократию», готовую поглотить все, что осталось благородного и высокого во французской нации. В демократии он видит оппозицию «аристократии духа», опасность растворения последней в волне посредственности, разъедающей французский национальный характер.