Философия «Огня»

...Философия «Огня» — это философия пролетариата войны: язык «Огня» — это язык пролетариата войны; влияние, которое испытал на себе Барбюс,— это влияние пролетариата войны. Это существенно новое качество, чьи следы мы напрасно старались бы отыскать в гуманистической прозе до 1915 года. На каждой странице Барбюс противопоставляет два враждущих общества: не французское — германскому, а людей на передовой — тем, кто в тылу. Именно против тыла и оборачивается вся накопленная горечь, против этого тыла, богатого, счастливого, спокойно спящего, безразличного к бойне, но жадного до славы, исходящего патриотизмом и гневом, утопающего в роскоши и комфорте. И когда вернувшиеся после атаки пуалю бродят по веселым улочкам города, вот тут-то они и ощущают себя чужаками. А возвратившись на линию фронта, лежа в грязи под заградительным огнем, они клянут на чем свет стоит не артиллерию бошей; они вспоминают праздный город Тыла, где огни зажигают в то самое время, когда здесь, рядом, начинают рваться смертоносные снаряды; они вспо-минают танцы, театры и кинематограф, открывающиеся в тот же час, когда здесь снова начинается обстрел. Вот это перераспределение ненависти и показывает Барбюс. Вещь, доселе небывалая. Солдатские массы поднимаются против войны в тот самый момент, когда ей рукоплещут в тылу. Эта война, из всех войн самая кровавая, но и самая милосердная к тылу, невидимой траншеей разделила страну надвое: ту, что бомбят, и ту, что не бомбят. Так с 1915 года стало нормально функционировать устойчивое общество; война утвердилась единовластно, установив свой, продуманный до мелочей порядок. Свои, постоянные законы. Смутное время, когда все делалось впервые, на ощупь, наугад, осталось позади.
Те, кто несет на себе всю тяжесть войны, чужды ей, но ей подчиняются, не подозревая при этом, что их прошлое тонет в тумане всеобщего отупления, несмолкающего грохота, нечеловеческой усталости. И мало-помалу рвутся артерии, еще в 1914 году связывавшие тыл с фронтом.
Тем, кто пытался разобраться в этом кризисе национального сознания, открывалась одна из самых драматических страниц этой войны.
Историческое значение романа Барбюса огромно, так как «Огонь» существенно влияет на восстановление этих прерванных связей. Показывая людям тыла, что говорят, думают, чем живут люди на передовой, «Огонь» с подлинностью документа рассказывает миру об этом загадочном обществе, и отныне глубокое взаимное непонимание, дававшее о себе знать в любом разговоре и тем самым еще более отдалявшее группировки друг от друга, сможет быть преодолено. Восстановление этой важнейшей связи, воссоединение обеих группировок в единой надежде, сплочение масс — таковы задачи, стоящие перед общественным мнением в конце 1916 и начале 1917 года. И роман Барбюса будет первым шагом, приближающим их разрешение.