Единство и логика французской истории

Единство и логику французской истории ощущаешь осязаемо и зримо, когда читаешь «Страстную неделю» Арагона. В 1958 году он рассказал о Франции 1815 года, об одной неделе, о семи днях из ста — из Ста дней второго и последнего правления Наполеона Бонапарта.

Этот исторический роман, так живописно и точно воспроизводящий трагическую страницу национального прошлого, пронизан знанием настоящего и провидением будущего.
Арагон пишет прошлое, обогащенный знанием последующих ступеней исторической лестницы. И само это прошлое встает перед ним как поле, на котором прорастают ростки грядущих урожаев и где немало сорных трав, грозящих эти урожаи заглушить.
Как и в поэзии Арагона (о ней речь пойдет в следующих главах нашей книги), в его прозе проявляется полифоничность его таланта, щедрость страстей и красок, накал мысли, дерзость выдумки. В историческое повествование вторгается авторский комментарий, лирические отступления сменяются батальной сценой, внутренний монолог — жанровой картинкой. Человек и История идут бок о бок, они — одно целое, они — единство и вражда, сегодняшняя вражда и завтрашнее единство. Художник Теодор Жерико, яркая личность, отвергнутый салонами самобытный талант, захвачен водоворотом истории, участвует в ней. Пробуждается и крепнет самосознание народа, и приход этой новой силы слышит герой, ощущает как силу, единственно достойную писаться с той же большой буквы, что и История. История и Народ — так читается Арагоном проблема Истории и Человека.
Многопланов, сложен, предельно насыщен современной Историей в ее жгучих противоречиях и трагичнорадостен роман Арагона «Гибель всерьез» (1965), анализ которого уже дан на страницах нашей литературной периодики К Добавим лишь, что, на наш взгляд, этот роман скорее связан узами родства с последними книгами стихов Арагона, нежели с его предыдущими романами; в самом деле, очень много общего в принципах построения, в отборе материала, даже в стиле между поэмой «Меджнун Эльзы» и романом «Гибель всерьез».