Дочитать роман до конца — подвиг, на него способен не каждый.

Писатель поставил между собой и читателем мощный заслон — нарочито усложненную форму. Такое новаторство мешает замыслу самого же автора. Оно могло бы сослужить неплохую службу в новелле; оно могло бы дополнить собой другие приемы, другие формы повествования, показа, действия.

Но, «сделав этот прием, единственным выразителем содержания, Клод Мориак заранее обеднил свое искусство. Ведь симфонию не исполнишь на одном инструменте, тем более на одной струне.
Но упорно играют на одной струне представители школы «нового романа». И каждого, кто стремится играть на нескольких струнах, считают рутинером.
Для Натали Саррот, Алена РобГрийе, Мишеля Бютора, Клода Симона, Клода Мориака, ряда других писателей старый роман отжил—и прежде всего потому, что он старый. Плохой он для них только потому, что старый. Искусство должно непрестанно обновляться. Обновляться ради обновления. Если чтото уже было в искусстве, это «чтото» не должно использоваться в современном романе. Новое хорошо уже тем, что оно новое. Старый роман рисовал реальность, видимую всеми, но есть реальность невидимая, импульсы подсознания, и отразить их — значит отразить реальность истинную, единственно достойную быть объектом искусства. Сделать же это можно, лишь перейдя к иным формам письма — к новым, которые хороши уже тем, что они новы... и т. д.
Каждый из авторов «нового романа» предлагает свою новую форму. У Натали Саррот — непрерывный поток сознания и ассоциаций, возникающих в мыслях героя и излагаемых единым дыханием от начала до конца романа. У Клода Мориака — реплики и мысли персонажей, перетасованные в перекрестной беседе. У Алена Роб Грийе—скрупулезная фиксация мельчайших деталей вещей, мебели, домов, улиц, внешности людей, одежды, комнаты и т. п.; через это внешнее он хочет добраться до сокровенных глубин сознания. Сложнее и многограннее технология Мишеля Бютора, особенно в первых его книгах (романы «Времяпрепровождение» и «Изменение»), где есть место и описаниям, и сюжету, и внутреннему монологу; может быть, поэтому его книги и пользуются большим успехом, и тиражи получают побольше. Но для массового читателя все эксперименты «новых романистов» — за семью печатями.
«Должна сказать, что для французских писателей, когда они чувствуют, что из-за поисков новых путей они немного отдаляются от публики, такая жертва не очень велика, ибо мы обращаемся к исключительно узким кругам и у нас очень мало шансов дойти до широкой публики». Так, не без внутренней горечи, закончила свое выступление в Ленинграде в 1963 году, на симпозиуме, посвященном современному роману, Натали Саррот.