Что дальше, после реализма и символизма?

Для большинства читателей этот вопрос остается открытым. Понятия реализма и символизма давно устарели. Что же придет им на смену? Чего хотят и над чем работают нынешние романисты, романисты XX столетия? Так думает наша публика, к сожалению, столь прочно приученная к ярлыкам, что никак не желает без них обходиться.
Чтобы ответить на этот вопрос, я немного отклонюсь в сторону.
Не следует полагать, что крупные литературные движения охватывают все жанры одновременно. Приведу примеры. Говоря о классицизме, мы имеем в виду прежде всего драму и поэзию — Корнеля, Расина, Мольера, Буало, блестящую плеяду трагических, комических и сатирических авторов, которые принесли французским музам столь громкую славу. Но посмотрим, что же при этом происходит с романом? Мы обнаруживаем чувствительный роман д'Юрфе и м-ль де Скюдери7 и реалистический бурлеск Сореля, Скаррона и Фюретьера8. При этом, согласитесь, что «Комический роман» Скаррона в самой своей основе резко отличается от расиновских трагедий.
Пойдем дальше. Что стало с трагедией и лирической поэзией в конце XVIII века, когда увидели свет романы Вольтера и Дидро?
Есть ли что-нибудь общее между трагедиями Кребийона9 и одами Жана Батиста Руссо10, с одной стороны, «Кандидом» и «Племянником Рамо» — с другой? Роман по-прежнему сохраняет самостоятельность, взяв независимый курс в море других литературных жанров.
Но вот возникает романтизм, и все меняется — он подчиняет себе все. Романтизм — это не литературная школа, это образ жизни, образ мыслей, это — нравственная позиция. Романтический дух проявляется сразу во всех литературных жанрах. Можно говорить о романтической поэзии, романтической критике, романтической философии, романтическом театре, наконец, о романтическом романе. Беру в свидетели Гюго, Виньи, Мюссе, да и не только их одних.
Сразу после этого краткого периода подчинения роман вновь обретает полную независимость. Даже в разгар романтизма кажется, что он стремится к собственным целям. Действительно, ни парнасцы, ни символисты не породили своей школы романа, хотя многие романы, вышедшие лет тридцать тому назад, несут весьма ощутимый отпечаток символизма. Вспомните, к примеру, ранние книги Поля Адана.