Благородное соперничество

Благородное соперничество — не это ли ключевое слово для реализма в литературе? Здесь перед нами персонаж, служащий читателю сначала источником информации, потом стимулом для размышлений о самом себе и определяющий наконец образ его действий.
Все это так, но осторожнее: в понятие «соперничество» не должен вкрадываться смысл понятия «положительный герой». Иначе мы впадем в излишнюю доверчивость или, проще сказать, извратим смысл этого слова.
Французский читатель всегда настроен критически. Он доверяет автору лишь в той мере, в какой сам может проверить написанное. Тут главное — здравый смысл: читатель никогда не допустит, чтобы его водили за нос. «Положительный герой» становится слишком скоро мишенью для его насмешек.
Длинная вереница подражаний сопутствует всему ходу литературного процесса во Франции,— подражаний, которые -имеют не меньше успеха и оставляют не меньший след в памяти, чем те, кому они подражали. «Положительный герой» превращает читателя в стороннего наблюдателя, все более и более отдаляя его от себя; и уж ни о каком взаимопроникновении, диалоге или доверии не может быть и речи. Конец соперничеству. И, следовательно, реализму.
Случается и обратное: французский читатель в силу все того же критического духа делает для себя некоторые полезные выводы и тогда, когда встречает на страницах романа так называемого «отрицательного героя». Только не подумайте, что ради парадокса мы защищаем «черную» литературу в надежде, что ее сомнительные добродетели благотворно повлияют на читателя. Просто мы хотим подчеркнуть различие между морализирующей литературой и произведениями, при чтении которых читателю удается проникнуться духом соперничества. Эти два вида литературы не соприкасаются, равно как и третий, который мы вправе назвать педагогическим. Отрывки из произведений Роллана нередко читают в классах; прекрасно, если после этого у кого-нибудь из школьников возникнет желание прочесть вещь целиком. Но гроша ломаного не стоит это произведение, если оно писалось лишь в педагогических целях! Роллан творил, явно стремясь вызвать дух соперничества. И прежде всего у самого себя, у автора, который пытался найти в персонажах литературы (и сам сотворил их немало) то душевное равновесие, мастерство, дух братства, которые бы указали ему верный путь. Сначала ему, потом и его читателям. Авторский дух соперничества вызывает, усиливает и подогревает этот дух в читателях. Потому-то с таким восторгом и читаешь всегда Ромена Роллана. Таким образом, дух соперничества, который возникает при взаимодействии с литературными героями и предопределяет дальнейшее поведение читателя, сопутствует реализму и представляет собой условие его существования. Творчество Ромена Роллана, если говорить о прошлом, слуячпт наглядным примером и своего рода иллюстрацией этому утверждению.
Ну а в будущем? Не секрет, что французская литература — и проза и поэзия—переживает сейчас один из самых мучительных периодов. Что из этого выйдет? Редакционный совет журнала «Эроп» решил в один из ближайших месяцев посвятить отдельный номер тому, что вслед за Гёте можно было бы назвать «Поэзия и правда 2 — 1966» и объединить в этом номере размышления о реализме, каким он выступает в литературе и каким его представляют себе сегодняшние поэты и прозаики. Это привычное для нас разделение: поэты — прозаики, не утратит ли оно смысла на новой стадии развития нашей литературы? Поэзия и проза настолько пронизали друг друга, что стали поистине неразличимы. Быть может, будущим историкам и удастся уточнить то, что для нас сейчас — для меня, во всяком случае,— не подлежит сомнению: правомерность деления французской литературы на периоды до и после выхода в свет романа Арагона «Гибель всерьез».
Только что пережитый нами перелом в истории французской литературы XX века, отбросивший в глубокое прошлое все новаторские эксперименты, как бы серьезны они ни были, этот исторический перелом, откроет ли он новые связи между реализмом и духом соперничества? Сейчас трудно себе представить, как сможет читатель уподобиться различным «А» Арагона 3 или хотя бы извлечь из них что-либо существенное для своей собственной жизни. Ответ на это даст нам подрастающее поколение.