Опубликованный в 1947 г. роман "Корабль дураков"

Примечательно и подключение Лану к традиции великих мастеров прошлого, обличавших войну как безумие. "Безумие и война — в лице одной фурии. Наша планета — планета мастера из Брейгеля, планета Иеронима Босха, Корабль дураков"4,— разъяснял Лану символику заглавий своих произведений в предисловии к новому изданию книги. Роман "Утренний класс" (1949) — история молодого парижанина Жюля Фове, приехавшего учительствовать в пригород и столкнувшегося там с социальными противоречиями жизни,— тоже определенная веха на пути к трилогии.

Жюль Фове воспринимается как предшественник Франсуа Су- бейрака из "Майора Ватрена", в чем-то он подготавливает и образ Эмиля Лонги из более позднего романа Лану "Пчелиный пастырь" (1974), формально не связанного с трилогией, но по сути своей тесно примыкающего к ней. Роману "Майор Ватрен" предшествовала и работа Лану над книгой "Здравствуйте, господин Золя" (1954). Это исследование помогло писателю определить и уточнить свои общественные и нравственные позиции к началу работы над трилогией.

Общественные и нравственные даже в большей степени, чем эстетические. Потому что Золя, художник высоко чтимый Лану (об этом он писал не раз в своих статьях), привлекает писателя прежде всего своей гражданской позицией, а центром книги Лану становится освещение его роли в деле Дрейфуса. Работая над книгой, он открыл для себя "необходимость политической морали" и пришел к убеждению, что "свобода должна главенствовать над порядком".

Таким образом, между романами конца 40-х и "Майором Ватреном" лежит полоса глубочайших раздумий, напряженных поисков, приведших к рождению того Лану, который занял прочное место в истории французской литературы XX в. События, описываемые в первом романе трилогии, относятся к маю 1940 г. , когда произошел поворот в "странной войне": немцы, предприняв неожиданное и решительное наступление, обошли с тыла и разгромили французскую армию. История разгрома и плена — вот сюжетная основа романа. "Майор Ватрен" — единственный роман трилогии, в котором война изображена не опосредованно, не в наплывах воспоминаний, а как сию минуту происходящее и существующее настоящее.