Роман "Холостяки". — о соблазнительнице Смерти

В романном цикле Монтерлана, словно в дидактических сказках XVII— XVIII вв. , девушки делятся на умных, образованных дурнушек и глупых красавиц, но, в отличие от творений Фенелона и Жанны-Марии Лепренс де Бомон, диаметрально противоположные жизненные пути одинаково не ведут к счастью. Как в "Холостяках", заглавные персонажи предстают как собирательный тип — и они удваиваются, утраиваются, почти не меняясь. Как писал Косталь (и Монтерлан), все француженки одинаковы, меняя женщину, ты не меняешь ничего. "Дурнушки" (Андре Акебо, Тереза Пантевен) воплощают в себе идеальных читателей, ту культуру восприятия, без которой не может существовать писатель. Косталь для них Творец, Бог, они чувствуют себя христовыми невестами и страдают от неразделенности чувств. Девушки преследуют писателя — он бежит.

Дух мучается в несовершенной телесной оболочке: Косталь заставляет Андре совершить полное путешествие по "Карте страны нежности" (письма, подарки, свидания, прогулки), пройти все градации страсти (робость, признание, ревность, отказ, успокоение и вновь лихорадочное возбуждение); он предстает в ее глазах попеременно соблазнителем, одиноким мужчиной, нуждающимся в заботе, гомосексуалистом, импотентом. Платоническая страсть иссушает ее, превращает в старую деву, весталку литературы. Ей остается только принять тот принцип, что исповедуют монахини из пьесы "Пор-Рояль": славить Бога за ниспосланные испытания, за благо и зло.

Подобную мистическую любовь питает к писателю и Тереза, именующая себя (как при пострижении) Райской Марией; Косталь пишет ей в ответ строгие, почти янсенистские письма, советуя уйти в монастырь, но бедняжка попадает в сумасшедший дом, конвульсии кажутся ей духовным соединением с любимым (в XVIII в. существовала секта "конвульсионеров", "трясунов", близкая к янсенизму). Монтерлан еще раз вспомнит о Терезе в романе "Убийца мой начальник".