Покидая поле описательности

Некоторые закономерности эволюции поэзии, характерные для Гранмона, подтверждены и творчеством Ива Бруссара (род. 1937), Анри Делюи (род. 1931), Франсиса Комба (род. 1950). Если присмотреться к изменениям поэтической структуры их стиха от первых книг к последующим, наблюдается укрупнение детали, центр тяжести перенесен на аллегорический смысл.

Таков язык цикад и угасание роз у Анри Делюи. И ветер кружится И немного пониже Застревает среди кипарисов Густеет туман удобряя траву Лепестки опавшие с розовых зябких кустов Покрыли все то что осталось от роз. Поэтической форме такое стремление одним "природным" штрихом выразить сокровенную, затрагивающую суть бытия мысль принесло лаконизм афоризма.

Многие стихотворения Бруссара, Делюи, Окара, Гранмона состоят из трех-четырех строк. Не случайны поэтому посвящения Рене Шару или эпиграфы, взятые из его произведений,— преемственность обозначена прямо. Каждое из таких стихотворений окружено пространством полного чистого листа, порой имеет еще и пробелы (blancs) между словами, что требует пауз и осознания весомости каждого слова даже при чтении про себя.

Расположению строк и слов на странице поэты 70—80-х годов придают не меньшее значение, чем десятилетием раньше, но экстремизм увлечения "скорее типографскими, чем поэтическими" находками (как писала критика, например, о книге Ж. -П. Фая "Сложенные цвета" 1965 г. ) остался в прошлом. Никто уже не предлагает разгадывать ребусы, но опыт умения составлять такие ребусы сказывается в свободном владении словами, таланте, перемещая их по странице, отдаляя или сближая, уловить какой-то новый оттенок смысла. Дальнейшая поэтическая эволюция ("Стихи I", 1983, "Цезура времен", 1983) обнаружила увлечение не столько "типографской", сколько звуковой виртуозностью. Но еще больше, чем звуковая ассоциативность, поражали завершенность и философская глубина поэтических миниатюр, которым отдавал предпочтение Бернар Ноэль 80-х годов.

В них отчетлив мотив взгляда, а тем самым понимания мира, интерпретации его законов. Интересно развит он в цикле "Наружность духа" ("Le dehors mental"), который был напечатан как вступление к каталогу выставки современных художников. Пространство прозрачность которого позволяет любому предмету предстать как он есть Но "как оно есть" ничто не предстанет ведь взгляд берет начало в глазах за глазами голова Пространство взгляда — то что видим Но видим мы читая мир глаз встречается с предметом вобравши ум.