Настоящая революция была бы революцией Признаний

Они настолько одиозны, что у некоторых читателей возникает подозрение: уж не дурачит ли их Селин и не представляют ли памфлеты собою пародию, неуместную грубую шутку. Такого мнения придерживался А. Жид, который писал: "Ну, а если это не шутка, тогда Селин полный псих". Однако Селин и не думал шутить. Путь духовно близкого Селину героя в крайне правый лагерь, смыкающийся с фашизмом, предсказал Горький в своей речи на Первом съезде советских писателей: «Литератор современного Запада потерял свою тень, эмигрируя из действительности в нигилизм отчаяния, как это явствует из книги Луи Селина "Путешествие на край ночи"; Бардамю, герой этой книги, потерял родину, презирает людей равнодушен ко всем преступлениям и, не имея никаких данных "примкнуть" к революционному пролетариату, вполне созрел для принятия фашизма». Селин не был единственным французским писателем, ушедшим от анархизма в сторону фашизма.

Подобную эволюцию проделал и Дрие ля Рошель, ставший в годы оккупации активным коллаборационистом. В какой-то момент эти писатели заколебались перед выбором, куда пойти: налево или направо? Сама необходимость выбора была продиктована скорее не сиюминутными политическими соображениями, а душевным состоянием. Нельзя вечно пребывать "на краю ночи", жить, как говорил Достоевский, бунтом.

Требовалась какая-то прочная опора вместо отчаяния. Писатели истосковались по опоре. Показательно в этом плане свидетельство Дрие ля Рошеля. "В чем твоя вера, какова твоя концепция мира? — вопрошает он в те годы своего аргентинского корреспондента. — Тебе будет, наверно, затруднительно это выразить.

А мне? Единственные, кто прав, это великие страшные скептики, такие, как Джойс, Валери, Жид. Если я не стану социалистом, коммунистом, я подохну. . . Единственные, кто говорят четко, это коммунисты, прочие вязнут в идеализме. . . Но я слишком поздно прихожу к социализму, как Жид. Беда, черт возьми, в том, что для того, чтобы стать коммунистом, нужно быть материалистом, а к этому нет возможности прийти. Утверждать материю значит в какой-то степени утверждать бытие.

А как раз в этом и состоит моя болезнь, что я не могу утверждать ни бытия, ни своей личности. И вот почему мои романы так плохи, когда они не негативны. Единственно хорошие вещи сегодня негативны (включая Лоуренса). . . Прочти "Путешествие на край ночи" Селина. Мы больны, как больны наши предметы, сделанные на конвейере. . . А тогда, когда мы искренни, мы кричим: — Дерьмо!"