Мишель Бютор использовал блестящую литературную находку

Читатель, который и так привычно отождествлял себя с героем, носителем композиционной точки зрения, в "Изменении" целиком заполнил белое пространство, обведенное контуром: Леон Дельмон, сорок пять лет, агент по продаже пишущих машинок. Внешности нет, средний возраст, средний достаток. Обращение на "вы" имеет и второй смысл: вы все, типичные французы, с одинаковыми мечтами, заботами, взглядами, реакциями на происходящее. . . Именно так интерпретировали книгу литературоведы, писавшие (как П. Кереель) о ее социологической точности. Лишь со второй половины романа, когда герой начинает осознавать себя как личность, он обретает возможность хоть изредка говорить о себе "я". В центре "Изменения", как в "Ревности",— практически неподвижный невидимый наблюдатель.

За окнами вагона проносятся города и страны, время движется вспять, поездка вызывает в памяти события всех предыдущих девяти путешествий. В тесное пространство купе втягиваются Париж и Рим, жизни двух женщин — жены Анриетты и любовницы Сесиль. Таким же мысленным багажом обзаводятся и все попутчики: герой придумывает им судьбы.

Все происходит в воображении — в памяти, во сне, в возможном, но не реализовавшемся будущем — и формально оканчивается ничем. Герой решает ничего не предпринимать — ибо менять надо не женщину, а самого себя ("Кто ты"? — вопрос обращен не к миру, как прежде, а к человеку). Наезженная бытовая колея не отпустит его, он узник поезда времени; лишь написав Книгу, он изменит свой статус, сделается Автором, Творцом.