Факты плохо соединялись с имиджем отшельницы

В предисловиях и автокомментариях писательница не раз указывала на первичные реалии, фигурирующие в ее текстах, на аллюзии из любимых книг, и, конечно же, ее основные герои — Зенон и Адриан — во многом "унаследовали" философские взгляды Юрсенар. Более того: начиная с 1973 г. она последовательно выпускает три тома своей автобиографии "Лабиринт мира", последний появился в 1988 г. 6, так что, казалось бы, непростые соотношения между жизнью и литературой проясняются, и завеса таинственности должна исчезнуть. Но Маргерит Юрсенар осталась верна себе: в трехтомной автобиографии она умудрилась почти ничего не сказать о себе: автор ненадолго появляется в последней части второго тома — сцена рождения, и затем эпизодически мелькает в третьем томе, а все повествование посвящено истории семьи — дедушкам, бабушкам, родителям, знакомым. Такое поразительное отсутствие "главного героя" автобиографии позволяет — и небезосновательно — называть "Лабиринт мира" "безличной автобиографией", "современной антибиографией"7"8. Более подходящим, очевидно, было бы определение "исторический роман" или "семейная сага", поскольку творческие принципы Юрсенар здесь совершенно такие же, как и в других ее исторических вещах: тщательная работа с источниками, включение документов в повествование (в данном случае из библиотек и архивов Лилля, Гента и Версаля), продуманное введение вероятных или вымышленных эпизодов (роман между прабабушкой Анн-Мари и Сен-Жюсгом) и внелично объективный тон хроникера.

Пожалуй, в некоторых других исторических произведениях Юрсенар повествователь даже более эмоционально и открыто рассказывает о своих переживаниях в форме писем ("Алексис", "Воспоминания Адриана"), исповедального рассказа ("Последний выстрел"), внутреннего монолога (отдельные главы "Философского камня").