1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Г.А. Сорокина

Постюбилейные размышления: творчество Я. Гашека и Э.-Э. Киша

 

Прошедшие юбилеи – 120-летие со дня рождения Я. Гашека в 2003 г. и Э.-Э. Киша в 2005 г. – позволяют, избежав юбилейной риторики, поговорить о творчестве этих великих пражан, которые, по оценке современного чешского исследователя Р. Пытлика, наряду с Ф. Кафкой оказали влияние на дух ХХ столетия1.

Я. Гашек (1883 – 1923) и Э.Э. Киш (1885 – 1948) являются писателями, чьи имена вошли не только в историю национальных литератур, но и в историю мировой литературы. Киш, который считается чешско-австрийским писателем2, внес огромный вклад в становление жанра художественного репортажа в немецкоязычной литературе и обогатил мировую публицистику, превратив, по словам Л. Фейхтвангера, изложение фактов в искусство. Некоторые исследователи отмечают, что до Киша литература фактически не знала самого понятия «художественный репортаж»3. А. Дёблин, обращаясь к Кишу, также отмечает значение его творчества: «...диапазон и метод Вашего репортерства является совершенно особенным, и я не нахожу никого, с кем бы я мог сравнить Вас в немецком языке. На Вас лежит благословение истинного рассказчика»4.

В 1923 году Киш опубликовал антологию «Классическая журналистика». Эту работу можно оценить как важный вклад в формирование теоретических и практических основ современной журналистики.

В 30-е годы и в период Второй мировой войны Киш проводил активную антифашистскую деятельность. На протяжении всей своей творческой жизни он отстаивал принцип эстетической и моральной ответственности журналиста.

Следует отметить, что Киш с детства впитал в себя традиции чешской, и в первую очередь пражской, культуры, а впоследствии был тесно связан с ее авангардом.

Гашек же, начав свой творческий путь как автор путевых очерков и репортажей, «постепенно переходит к новому жанру, который прославил его,  к юмореске, новелле сатирической направленности»5.  До войны он был самым читаемым юмористом, написав под разными псевдонимами огромное количество произведений этого жанра. По сути дела, он создал своеобразную «энциклопедию чешского юмора» начала XX века. Многие смеховые модели, позднее вошедшие в роман о Швейке, были отработаны Гашеком в ранний период творчества.

Оба писателя в определенный период были журналистами пражских газет: Гашек с 1901 г. сотрудничал в чешских изданиях, Киш с 1904  г.  в немецких. Попытаемся сравнить некоторые особенности творческого метода обоих писателей и его мировоззренческую основу. Репортерская деятельность, общность интересов, влияние М. Горького, стихийное бунтарское начало, приведшее обоих на определенном этапе к участию в анархическом движении, особое чувство юмора, склонность к иронии и самоиронии, талант комического видения и структурирования явлений окружающей действительности  это и многое другое создало предпосылки для возникновения дружбы Гашека и Киша, которую они пронесли через всю жизнь. Этому способствовало и определенное сходство фактов их биографий: люди одного поколения, оба происходили из мелкобуржуазных семей, получив специальное образование (Гашек окончил Торговое училище, Киш - высшее Пражское реальное училище), они, с ранних лет проявляя склонность к изобретательному устному рассказу и писательству, сразу же посвятили себя журналистике. Во время Первой мировой войны Гашек и Киш служили в австро-венгерской армии «нижними чинами»; позднее Киш получил офицерское звание... На войне Киш вел дневник, на основе которого написал книгу под названием «Запиши это, Киш!» Военный и политический опыт привел Киша в 1918 – 1919 гг. к участию в революционных событиях в Вене и в ряды компартии Австрии. Гашек, будучи на фронте, сдался в русский плен, впоследствии вступил в ряды Красной армии, стал членом Чешской компартии, в составе частей Красной армии дошел до Иркутска и в 1920 г. возвратился на родину в новое Чехословацкое государство. Оба писателя на собственном опыте познали абсурд, жестокость и бессмысленность войны, ощутили фальшь официальной пропаганды и отразили это в своем творчестве. В 1921 г. на основе путевого очерка Киша Гашек и Киш готовили к постановке комедию «Из Карлина в Братиславу на пароходе “Ланна-8” за 365 дней»6, в которой «высмеяли бюрократический аппарат буржуазной Чехословакии, бездарность ее прессы, псевдопатриотизм военщины»7. В этой работе отразились их взаимопонимание, сходство жизненного и военного опыта, близость мировоззренческих позиций, выраженных в комической форме. В 1924 г. Киш издал свою самую известную книгу «Неистовый репортер», чье название стало его постоянным эпитетом. Киш одним из первых высоко оценил талант Гашека, считая его величайшим юмористом на свете. Он писал: «Читая Швейка, смейтесь, но при этом не забывайте думать!»8  После нескольких лет их работы в газетах, говоря об уровне мастерства, имена Гашека и Киша стали часто ставить рядом, т.к. они выделялись своей яркой индивидуальностью среди молодых литераторов9.

К началу XX в. на основе творчества писателей и поэтов различных жанров и направлений сложился литературный образ мистической, магической, таинственной Праги, который вошел в европейскую культуру. Этот образ продолжает функционировать в различных жанрах искусства и в настоящее время. Его исторические корни связаны с деятельностью представителей средневековой оккультной науки, с традициями рудольфинского круга, с особенностями чешской замковой культуры и рядом других феноменов. Но именно в начале XX в. на основе эстетических принципов модерна в литературе и искусстве были окончательно обобщены и закреплены пражские мифы, существовавшие в рамках чешского, немецкого и еврейского культурно-языкового пространства. Мистические мотивы сделались особенно популярными в европейском сознании благодаря раннему творчеству Р.-М. Рильке, произведениям Г. Майринка, Ф. Кафки, И. Карасека, Л. Перуца и др. Особая тема мистической Праги связана с образом Голема. Позднее эти мотивы нашли отражение в кинематографе.

Гашек и Киш создали своеобразную оппозицию образу магической Праги, т.к. они обращались прежде всего к пражским городским реалиям, ситуациям и проблемам. Можно сказать, что существует особая сатирическая Прага Гашека и репортажная Прага Киша.

На формирование мировоззрения Гашека и Киша, как и многих других представителей этого поколения в Чехии, оказало влияние творчество М. Горького. В 1925 г. Киш напишет: «Для всего нашего поколения Горький был откровением. Все мы, в 1900 году переходившие от отрочества к юности, совершили огромный прыжок от классиков к рассказам Горького...»10 Гашек также страстно увлекался Горьким, по-видимому, пример Горького и его странствования по России побудили Гашека отправиться в путешествия по Австро-Венгрии, Балканам, Германии. Во время этих путешествий он ночевал в стогах сена, ночлежках, полицейских участках, иногда нанимался на работу. Один из друзей Гашека вспоминает: «Гашек очень любил русских авторов и сам имел так много общего с Максимом Горьким. Мы хотели жить по-русски». И добавляет: «Мы хотели по-настоящему познать жизнь и писать о ней так, как мы сами ее познали»11. Фотографии Гашека того периода свидетельствуют о том, что и внешне он стремился походить на Горького. Возможно, именно сильное впечатление от творчества русского писателя способствовало тому, что на определенном этапе Гашек и Киш  обратились к анархизму. Особенностью анархизма в Чехии было то, что эти взгляды разделяли многие представители радикально настроенной интеллигенции.

Дружеские отношения Гашека и Киша составляют одну из ярких страниц своеобразной «истории Праги в лицах»12, отражающей личные связи, круг общения и т.д., то есть все субъективные моменты, которые накладывают отпечаток на характер и особенности культурной, художественной, эстетической, эмоциональной общественной атмосферы. Следует особо подчеркнуть влияние творчества Гашека на современное ему чешское общество. «При всей исключительности своего таланта Ярослав Гашек был теснейшими узами связан со своим поколением, и, может быть, именно в его жизненном и творческом пути ярче всего сказались характерные черты этого поколения, творившего на переломе двух эпох»13.

Гашек демонстрировал ненормативный тип поведения, проявляя личную свободу в комической форме. Он соединял литературное творчество с шутовством в жизни. «Материал для своих очерков, рассказов и юморесок Гашек черпал исключительно в реальной жизни»14, кроме того он пользовался такими источниками, как старые календари, справочники, газетные объявления, разделы «черной хроники» и брачных предложений. Извлекая факты и отдельные детали из случайного набора фактов, писатель особым, комическим образом структурировал их, представляя читателям картины современной жизни. Прага как место действия в рассказах Гашека зачастую только обозначена, а иногда узнаваема лишь общая атмосфера и отдельные детали, но читатель все равно воспринимает это как пражские события. В своих произведениях Гашек соединял казалось бы несоединимые элементы, добиваясь в результате принципиально нового парадоксального и шокирующего эффекта, что имело огромное социальное значение для чешского общества того времени. Заслуга Гашека состоит в том, что он внес тотальный комизм в жизнь чешского и пражского общества, отразив через призму юмора практически все стороны современной ему жизни. Это превратилось в дискредитацию смехом многих социальных явлений, включая мещанский образ жизни и застойную общественную атмосферу.

Особое место в творчестве писателя занимают его пользовавшиеся большим успехом в довоенной Праге комические выступления в кабаре, кафе, трактирах в качестве конферансье, устного рассказчика, участника скетчей. Они собирали публику всех сословий. Рассказывают, что  на них также присутствовал будущий император Карл.

С 1909 г. Гашек  редактор журнала «Свет звиржат» («Мир животных»), где он также проводит свои рискованные мистификаторские акции. Он включает в научные статьи природоведческие вымыслы, создавая смеховую модель многоуровневой и тонкой научной пародии, одним из пионеров которой он стал. В связи с этим следует вспомнить, что в 1913 г. венский журналист Карл Краус опубликовал сенсационное «научное» сообщение о рудничной собаке (Grubenhund), которая лаем предупреждает об опасных сдвигах почвы. Оценив остроумие, публика наградила его славой первооткрывателя-мистификатора15. Заметим, что Гашек делал то же самое значительно раньше. Смеховая модель Гашека в области научной пародии вполне соответствует современным представлениям о юморе, когда «восприятие подлинной жизненной детали освобождается от автоматизма не путем гротескно-фантастического преображения реальности, а лишь незаметным сдвигом, который производит искусная рука мистификатора»16. При этом чешский литературовед Р. Пытлик отмечает, что, несмотря на успех, «к творческой оригинальности Гашека чешская литература не была подготовлена. [...] Для собственных экспериментов время еще не настало. Тем меньше понимания могла встретить нигилистическая манера, проявлявшаяся в гротескной иронии и мистификации»17.

Весной 1911 г. в связи с выборами в рейхсрат в Праге была развернута крупнейшая творческая акция Гашека, в которой приняли участие многие представители предвоенной пражской богемы и наиболее ярко проявились характерные черты эпатажного поведенческого стиля этого круга, свободные эстетические принципы и социальная направленность их взглядов. Речь идет о деятельности Партии умеренного прогресса в рамках закона  пародийной партии, кандидатом от которой выступал Гашек. Действуя на уровне литературной и журналистской словесной эквилибристики, он пародировал политическую фразеологию, риторический пафос, обнажая их затасканность и ходульность. Через призму гашековской пародии выявлялась мелкотравчатость, беспринципность и псевдопатриотизм политических партий. Впоследствии на основе этих выступлений Гашек пишет книгу о политической и социальной истории своей партии, которую в то время не отважились опубликовать.

Интересным явлением пражской жизни были журналистские биржи, чешская и немецкая, которые существовали как оперативный центр обмена информацией для журналистов. В книге Киша «Ярмарка сенсаций» (1942) есть страницы, посвященные Гашеку: «Ярослав Гашек рассказывал нам вымышленные юморески и хотел, чтобы мы верили им как подлинным фактам»18.  В тот период Гашек был самым читаемым пражским писателем-юмористом, способным прибегать к черному юмору и описывать пограничные ситуации. Однако его считали второразрядным, несерьезным писателем, он пользовался репутацией чудаковатого человека и был маргиналом в глазах пражского общества. Но именно деятельность Гашека во многом подготовила восприятие более широких литературных, эстетических, культурных феноменов. Изменения, произошедшие в общественной жизни к началу XX в., требовали нового взгляда на действительность. Мистификации, пародии, гашековский комизм объективно выступали как способ преодоления застоя, условностей и автоматизма в жизни общества, как отрицание границ привычного через смех, являющийся своеобразным растворителем такого рода преград. Модель творчества Гашека можно определить как эволюционно необходимый казус в культуре своего времени, возникший на пражской почве.

Что касается творчества Киша, то уже в самом начале своей профессиональной деятельности он провозгласил в качестве творческого кредо следование факту и поиск истины. Киш начал журналистскую деятельность как внештатный сотрудник немецкой газеты «Прагер тагеблатт»,  а затем перешел в газету «Богемия» на должность репортера местной, т.е. по сути дела уголовной, хроники. Первый же репортерский опыт послужил Кишу творческим импульсом для выработки собственной позиции: “... Трактовка сюжета таит в себе альтернативу: брать ли событие за исходный пункт и подключать фантазию [...] или постараться найти такие связи и детали, чтобы результат был бы по меньшей мере столь же интересен, как и продукт фантазии [...] Именно потому что в первой охоте за истиной истина от меня ускользнула, мне захотелось отныне гнаться за ней по пятам»19.

Киш вступает в журналистику и литературу в период, когда «во всех видах искусства нарастает повышенное внимание к документу, к жизненной подлинности, к факту, взятому из сиюминутной действительности. Вымысел все чаще кажется беспомощным и неинтересным перед чудом реальности [...] Так возникает «литература факта», «киноправда», «жизнь врасплох» и другие явления документализма  мощного и многообразного течения XX века»20.

Репортерские способности Киша были оценены по достоинству: его заметки стали перепечатываться в венских газетах. Вскоре он получил предложение вести еженедельную рубрику «Пражские прогулки Киша» и на ее основе издал сборник репортажей «Пражские улицы ночью». «Богемия» поместила прекрасный отзыв о книге: «Типичная пражская книга, правдивая и проникнутая горячей любовью ко всему, о чем пишет автор. Действительно пражская книга, которая возникла из большого количества фельетонов, опубликованных в «Богемии». Целый томик, который является мозаичным образом Праги»21. Следующая газетная рубрика Киша «Пражские новеллы», представленная предметно-историческим материалом, впоследствии включенным в книгу «Пражские дети». Среди других сборников репортажей Киша: «Пражские картинки», «Запрещенные заведения и другие картинки», «Приключения в Праге». Изучая жизнь города в ее самых разнообразных проявлениях, Киш буквально «внедрялся в живой организм Праги»22. Его репортерский метод зачастую сродни авантюрным приключениям: он откликается на брачные объявления, ночует в ночлежках, обедает в народных кухнях для бедных, исследует тюремное кладбище, нанимается на уборку хмеля, посещает ночные заведения с сомнительной репутацией и, подобно Гашеку, общается с обитателями пражского «дна». Все его репортажи включают личный опыт, а потому в них всегда ощущается эффект присутствия. В частности, в 1912 г. в «Богемии» опубликован материал Киша о забастовке трамвайщиков, в которой участвовал и Гашек. Киш соединяет художественный метод и строгое социологическое исследование, совершенствует искусство социально-политического репортажа, делая его культурологически значимым и в настоящее время. Творчество Киша «даст возможность будущим поколениям заглянуть в те труднодоступные сферы жизни общества, которые, по разного рода соображениям, обходились определенной частью литературы, не считавшей их объектом, достойным художественного изображения»23.

Киш, как и Гашек, включал в сферу творчества культуру улиц, трактиров, злачных мест, делая их обитателей персонажами своих произведений. Трактиры Праги были в тот период средоточием демократической общественной и политической городской жизни. Т.о. осваивалось новое культурное пространство, изображение которого представало у обоих писателей без морализаторства и сентиментальной окраски, со своеобразным цинизмом и грубым юмором. В работах Киша отразилась вся Прага, полная «суровых реалистических и натуралистических, художественных и романных сюжетов»24. Такого рода явления в творчестве Киша, как, впрочем, и Гашека, обогащали как искусство начала XX в., так и само понимание жизни со стороны общества.

Творчество Киша включает в себя разнообразные формы. В репортажах он развил жанр документально-художественного очерка, и часто газетный документальный материал становился основой его художественных произведений (романы «Катастрофа», «Пастух», пьеса «Украденная Прага»). На основе пражского материала им был написан рассказ из жизни проститутки «Вознесение Тонки-висельницы»  «блестящее кишевское преобразование действительности и факта... в фантастическую драматичность»25, послужившее основой для пьесы. Солидная научная историческая база репортажей и исчезнувшая ныне газетная мимолетность публикаций превращают творческое наследие Киша в ценный исторический источник эпохи, связанный прежде всего с историей Праги. Интересно, что в его творчестве также отразилась пражская тема Голема. Следуя своему методу позитивного факта, Киш при большом стечении народа взобрался под крышу пражской Староновой синагоги, «идя по следам Голема», и затем обнародовал «сенсационный» факт, что ничего таинственного там не обнаружил.

Основным принципом, которому Киш следовал всю жизнь, была приверженность факту и домысливание с помощью «логической фантазии» того, что непосредственно не зафиксировано репортером. Исходя из такого домысливания, строилось и поведенческое творчество писателя, которое отразилось в кишевском корпусе анекдотов, часть которых опубликована в Kischkalender (Kalendář E.E. Kische)26. Киш выступал как рассказчик-юморист и фокусник в пражских, а затем в венских и берлинских трактирах и кафе. Для него это был особый вид творчества и образ жизни. Судьба Киша и Гашека тесно переплетена с пражской богемой, всей жизнью и творчеством они выражали протест против предрассудков и условностей, который проявлялся в виде провокационного богемного стиля, комизма, анархизма и нигилизма.

Индивидуальное художественное отражение действительности в поисках истины, т.к., по словам Киша, «истина  благороднейший материал искусства, точность  лучшее средство ее выражения»27 (сравним с мыслью Гашека, что «искусство является глубочайшим раскрытием истины»28), сделало Киша мастером художественного репортажа XX века, «классическим журналистом», по его собственному определению, одним из создателей нового жанра художественного очерка, который вырос у него из газетного репортажа в разделе местной хроники. Все это позволяет оценить творчество Киша как эволюционирующую норму в литературе и журналистике нашего времени. Творчество Киша является важным соединительным звеном между чешской и немецкой пражской литературой и культурой.

Характерной чертой творчества Гашека и Киша является и то, что они внесли элемент эстетики в политику. У Гашека это проявилось, в частности, в создании упомянутой Партии умеренного прогресса. Примером такого рода у Киша является книга о разоблачении полковника Редля, посвященная деятельности российской разведки в Австро-Венгрии перед Первой мировой войной. Эта книга стала развитием газетной публикации Киша, принесшей ему европейскую известность.

Таким образом, мы видим, что поиск истины выступает как кредо в творчестве обоих писателей. Однако этот поиск осуществляется на основе различных мировоззренческих моделей: у Киша  на основе факта с использованием иронии, юмора и сатиры, у Гашека  на основе тотального комизма и доведения до абсурда всех явлений современной жизни. Модели Гашека и Киша в том или ином виде существуют в современной журналистике и литературе: соотношение вымысла и факта, расцвечивание действительности яркой фантазией, мистификация, парадокс и пародия превратились в глобальные явления. Творчество Гашека и Киша также отражает определенные стороны пражской смеховой культуры начала XX века.

 

Примечания

 

1 Pytlik R. Prazska dobrodruzstvi E.E. Kische. Praha, 1985. S. 5.

2 История литератур южных и западных славян. В 3 тт. Т. 3. М., 2001. C. 426; Штолл Л. Эгон Эрвин Киш // Избранные статьи и эссе. М., 1982. C. 257.

3 Живов М. Мастер художественного репортажа // Киш Э.-Э. Годы и люди. Избранные рассказы и очерки. М., 1936. С. 9.

4 Kalendar E.E. Kische. Praha, 1958. S. 183. (Kischkalender. – Berlin, 1955)

5 Горжени З. Ярослав Гашек  журналист. М., 1983. C. 38.

6 Чешская и словацкая драматургия первой половины XX века (1918 - 1945). М., 1985. C. 177 – 226.

7 Буйницька Т. Егон Ервiн Кiш i Ярослав Гашек // Проблеми слов’яносзнавства. Вип. 21. Львiв, 1980. C. 73.

8 Цит. по: Пытлик Р. Швейк завоевывает мир. М., 1983. С. 231.

9  Горжени З. Ярослав Гашек..., с. 51.

10  Цит. по: Солнцева Л. Театр Чехии и Словакии. М., 1977. C. 132.

11  Hajek L. Z mych vzpominek na Jaroslava Haska. Praha, 1925. S. 12, 13.

12  Некоторые факты их взаимоотношений см. в работе: Буйницька Т. Егон Ервiн Кiш..., с. 70.

13  Востокова С. Ярослав Гашек. М., 1964. C. 7.

14  Горжени З. Ярослав Гашек..., с. 38.

15  Пытлик Р. Гашек. М., 1977. C. 102.

16  Там же.

17  Там же, с. 115.

18  Цит. по: Горжени З. Ярослав Гашек...,  с. 68.

19  Дебют на пожаре мельниц // Киш Э.Э. Репортажи. М., 1964. C. 138.

20  Зоркая М. «За истиной по следу» //  Киш Э.Э. Приключения на пяти континентах. М., 1985. C. 12.

21  Necas V., Necasova J. Pazsky novinar Egon Erwin Kisch. Praha, 1980. S. 8.

22  Necas V., Necasova J. Pazsky novinar..., s.84.

23  Штолл Л. Эгон Эрвин Киш..., с. 262.

24  Necas V., Necasova J. Pazsky novinar..., s. 33.

25  Necas V., Necasova J. Pazsky novinar..., s. 71.

26  См. также: Utitz E. Klasicky zurnalista Egon Erwin Kisch. Praha, 1958.

27  Орлов Ю. Эгон Эрвин Киш // Киш Э.Э. Репортажи. М., 1964. С. 19.

28  Цит. по: Шагинян М. Ярослав Гашек // Гашек Я. Рассказы и фельетоны. М., 1960. С. 15.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Шарль Котен

Шарль Котен

Шарль Коте́н (фр. Charles Cotin; 1604 — 1682) — французский писатель, аббат. Биография Один из завсегдатаев отеля Рамбулье, отличался витиеватым языком, галантностью и страстью к всему ходульному, напыщенному. Литературная известность Котена основана главным...

Шарль Сорель

Шарль Сорель

Шарль Сорель, сьёр де Сувиньи (фр. Charles Sorel, sieur de Souvigny, 1599 или 1602, Париж — † 7 марта, 1674, там же) — французский писатель, историк и сатирик XVII века. Биография Сорель был родом из...

Поль Пелиссон

Поль Пелиссон

Поль Пелиссо́н (также: Пеллисон-Фонтанье, Пелиссон-Фонтанье, Пеллиссон-Фонтанье) (фр. Paul Pellisson; 30 октября 1624 , Безье — 7 февраля 1693, Париж), французский литератор XVII века. Биография Пелиссон был родом из кальвинистской семьи. Изучал право в Тулузе...