[Н.В. Забабурова]

Антуан де Ла Саль [вступительная заметка]

Творчество выдающегося французского писателя XV в. Антуана де Ла Саля (ок. 1388 – ок. 1461) изучено пока недостаточно, хотя его роман «Маленький Жан де Сентре», написанный на склоне лет (в 1456 г.), многие исследователи склонны признавать первым французским романом нового времени, даже оспаривающим признанный приоритет «Принцессы Клевской» мадам де Лафайет.

«Маленький Жан де Сентре» на русский язык не переводился, что создает ощутимый пробел в наших представлениях о литературном процессе XV в., этой «осени Средневековья». Общие сведения о жизни и творчестве де Ла Саля можно найти в работах обзорного характера, и исследователи в основном склонны считать, что новаторство Антуана де Ла Саля состояло в изменении жанра традиционного рыцарского романа, сюжет которого был трансформирован в городском духе, что привело к ироническому снижению традиционных рыцарскх идеалов.

В романе «Маленький Жан де Сентре» просматриваются черты различных жанров. Сам автор в подза¬головок вынес слово «хроника», что должно подчеркнуть аутентичность событий и лиц и придать повествованию черты романа исторического. Годы царствова¬ния Иоанна Французского, при дворе которого начинает свою рыцарскую карьеру юный Жан де Сентре, – 1350–1364. Автор намекает на всем в его время известный факт – начало Столетней войны в период прав¬ления этого короля. Когда Сентре решает устроить рыцарский поединок с англичанами, для этого требуется временно заключить перемирие, на что дают согласие оба монарха. Жан де Сентре – имя реального рыцаря при Анжуйском дворе, который достиг славы своими воинскими подвигами в середине XIV в. Автор сообщает и точную дату смерти своего героя – 1368 год. Ре¬альным историческим лицом является и друг главного героя Бусико, подробное жизнеописание которого было составлено в XV в. одним из современников. Таким образом, роман Антуана де Саля представляет любопытный образец псевдобиографического повествования. Довольно частые ссылки на времена прошедшие в романе де Ла Саля призваны подчеркивать временную дистанцию. Классический рыцарский роман к подобной историчности принципиально не тяготел, неизменно развиваясь в условном хронотопе артуровского мира.

В силу указанных причин устойчивым сюжетным моделям рыцарского романа де Ла Саль не следует. В центре его повествования – история инициации, в ходе которой юному пажу предстоит превратиться в доблестного рыцаря, что совершается по существу только в финале, когда Жана де Сентре посвящают в рыцари перед началом главного сражения с сарацинами. Все предшествующие подвиги (рыцарские поединки) героя представлены как своеобразные этапы обучения, иллю¬страция педагогической программы, изложение которой составляет самостоятельную линию романа. Они подчеркнуто бесцельны в сюжетном плане, ибо основным их мотивом неизменно оказывается демонстрация доблести и воинского искусства главного героя. Подобными, в сущности «спортивными», упражнениями герои артуровских романов не занимались. Зато это весьма характерно для описываемой де Ла Салем эпохи, когда рыцарская идея приобретает явно игровое оформление. Все рыцарские подвиги героя тщательно спланированы, заранее расписаны и собственно лишены элемента авантюрности, неотделимого от идеального куртуазного мира. До определенного момента роман Антуана де Ла Саля вполне может восприниматься как беллетризованный трактат. Он следует четкой композиционной схеме: наставления опытной и мудрой дамы – ученически послушное их исполнение главным героем.

В этом «трактате» можно выделить две части: теоретическую (рассуждения дамы, пересыпанные учеными латинскими цитатами, о добродетелях и обязанностях рыцаря, как мирских, так и религиозных) и практическую (обучение манерам, эстетике костюма, общему рыцарскому этикету и т.п.). Во втором случае дама требует неукоснительного и буквального исполнения своих указаний. По необходимости эта часть романа (самая пространная) статична, потому что указанная схема неизменно повторяется.

Статичность определяет преобладание в романе этологической проблематики, вообще не свойствен¬ной рыцарской литературе. Этикетные формы рыцарского поведения действуют во вполне конкретном со¬циальном хронотопе и рассчитываются по своеобразному «прейскуранту»: в романе четко названы все суммы, которые должен затратить рыцарь на собствен¬ную экипировку, организацию рыцарского поединка и в особенности на подарки всякого рода властительным особам, так или иначе причастным к рыцарской практике. Особенно характерно для изображаемой эпохи повышенное внимание к костюму рыцаря, который отличается подчеркнутой пышностью, декоративностью и эмблематичностью цветовой гаммы и всякого рода украшений. Костюм превращается в элемент куртуазной игры. Девизы, вензеля, всякого рода вещественные «залоги», которые носит на себе рыцарь – это особый язык, доступный лишь посвященным. Нет оснований считать, что подобную практику де Ла Саль оценивает как сатирик, скорее речь идет просто о реальном положении вещей. Щедрость изначально считалась одной из основных до¬бродетелей рыцаря, теперь же рыцарь не обладает достаточным богатством, поэтому автор с поистине бухгалтерской точностью подсчитывает, кто именно и в каком конкретном измерении финансирует исполнение рыцарем обязательных этикетных формул.

В описании рыцарских турниров и поединков де Ла Саль чрезвычайно обстоятелен, уделяя особое внимание церемониальной стороне действа и демонстрируя, в частности, поистине профессиональные познания в области геральдики. Изображая достаточно замкнутый придворный мир, автор весьма детально и со знанием дела воспроизводит его повседневный быт: обязательная утренняя месса, обед, на который могут приглашаться особо отмеченные персоны, вечерняя месса, ужин с музыкантами, пением и танцами, прощальные кубки, означающие конец празднества, отход королевских особ ко сну, который служит сигналом окончания официальных церемоний для остальных. За этой внешней парадностью открывается и очевидная простота нравов. Дама, дабы дать условный знак Жану де Сентре о вечерней встрече, согласно установленной между ними договоренности, ковыряет в зубах булавкой. Видимо, это привычный для всех жест, который не должен вызвать никаких подозрений. Сентре же положено в ответ потереть свой правый глаз. При всем почтении к королю Сентре может запросто подойти к нему и попросить его пойти спать с королевой, а ее при этом предупредить о том, что в эту ночь она зачнет, по его разумению, прекрасного сына. Все это не более чем невинная хитрость героя, помогающая ему исполнить задуманный план: королевская чета должна одновременно, из окон спальни, увидеть его прекрасных коней.

Обязательная для куртуазного романа сюжетная линия любви прекрасной дамы и рыцаря в романе де Ла Саля развивается в явном разрыве с традицией. И дело не только в том, что в финале романа куртуазная любовь развенчивается. С самого начала персонажи в ней меняются ролями: инициатором любовной интриги становится молодая вдова, которая ко всему прочему строит свой роман с рыцарем только в перспективе весьма отдаленного будущего. Принципиально подчеркнутая возрастная дистанция между героями (Жану, которого недаром все называют «малышом», в начале романа 13 лет) подразумевает развитие их отношений во времени, и автор считает нужным уточнить, что любовь их, верная и тайная, длилась шестнадцать лет. Дама сначала относится к Сентре как к ребенку и начинает воспитывать из него идеального рыцаря. От него требуется лишь абсолютное послушание. Щедрые дары, которыми втайне осыпает Жана де Сентре властительная дама, помогают ему пройти все ступени рыцарского посвя¬щения. И в конце концов она получает то, к чему стремилась – идеальный образец рыцарской доблести, до¬стоинства и куртуазного вежества.

Образ дамы в романе де Ла Саля обретает своеобразные черты, отражающие эволюцию французских нравов в XIV-ХV вв. Дама претендует на роль наставницы и властительницы, требующей абсолютного повиновения. Обычным мотивом литературы этой эпохи является безжалостная жестокость дамы, которой не положено прощать и жалеть своего поклонника. Особенно яркое отражение эта новая концепция нашла в поэме Алена Шартье, современника де Ла Саля, «Немилосердная красавица» (1424), заполненной сетованиями на холодность и строгость неприступной дамы и вызвавшей множество подражаний. Дама может позволить себе высмеивать влюбленного, грубо его одергивать. Она не просит, а лишь приказывает. Это отчасти может стать объяснением столь неожиданной перемены чувств, которую демонстрирует героиня в романе де Ла Саля.

Неожиданную динамику, превращающую дидактическое и нравоописательное повествование де Ла Саля в роман, сюжет обретает в момент кульминации. Последний подвиг Жана де Сентре – рыцарский поединок, который он проводит вместе с девятью французскими баронами против десяти немецких рыцарей – совершается героем своевольно, не по приказу дамы, и это служит внешним поводом для разрыва. Дама оскорблена тем, что Сентре принял решение, не заручившись ее дозволением, она негодует и скорбит до такой степени, что сердечные муки угрожают ее жизни. После этого по совету врача она отправляется в свой загородный замок, где намерена поправить свое здоровье прогулками на свежем воздухе. С этого момента куртуазный сюжет резко преображается, обретая все признаки сюжетной схемы, типичной для фаблио. Отправляясь на мессу в соседний монастырь, построенный в незапамятные времена ее предками, где ее встречают с должным почетом и вниманием, она знакомится с весьма любезным настоятелем, здоровым детиной из горожан, который занял эту должность по протекции и святостью не отличается, и настолько очарована его мужскими достоинствами, что прямо в монастыре, в укромном уголке, с ним согрешает. Подобное преображение куртуазной дамы, легко предающей прежде столь важные для нее заповеди, может трактоваться по-разному. Вполне очевидна его связь с антифеминистическими тенденциями поздней средневековой словесности, где утверждалось представление об изначальной греховности женщины, неизменно падкой на плотские утехи. Описание любовных отношений дамы и аббата выдержано в соответствующей тональности. Но очевидно, что дама разочарована и результатами собственного педагогического эксперимента: Сентре вовсе не демонстрирует той абсолютной по¬корности, которой она от него требовала. Отсюда и та непонятная, на первый взгляд, агрессивность, с которой она обрушивается на всё рыцарство.

Когда аббат глумится над рыцарством и посрамляет Жана де Сентре в кулачном бою, это легко может быть истолковано как дискредитация иллюзорных рыцарских идеалов человеком третьего сословия. Жан де Сентре дает отпор аббату по всем правилам рыцарской чести, предварительно облекая своего противника в доспехи и следуя нерушимому для него ритуалу честного рыцарского поединка, но тем не менее он проигрывает первый бой, который ведется с нарушением известных ему «спортивных» правил. Исследователи обычно обращают внимание и на то, что благородный рыцарь мстит не только обидчику-аббату, но и своей даме, раскрывая перед всеми ее предательство. Это явно некуртуазное поведение может свидетельствовать о крушении рыцарских идеалов.

Однако концовка романа де Ла Саля не столь однозначна. В финале мир рыцарства и мир житейской прозы и приземленных чувств сталкиваются как два взаимоисключающих начала. Именно это может объяснить столь радикальное и даже не вполне достоверное в психологическом смысле преображение куртуазной дамы. Но автор весьма последователен в том отношении, что заставляет и Жана де Сентре сделать столь же решительный выбор. И в финале он наказывает даму, раскрывая перед всеми ее бесчестие, именно потому, что исключает ее из куртуазного мира и поступает с ней по тем законам, которые она сама установила.

В книге Антуана де Ла Саля звучат ностальгические ноты, и ему нечего про¬тивопоставить уходящей рыцарской культуре. Недаром антагонистом рыцаря выступает развратный монах – персонаж неизменно отрицательный в городской литературе. Уместно было бы вспомнить о том, что именно в XV в., примерно через десять лет после «Маленького Жана де Сентре», появилась великая кни¬га Т. Мэлори «Смерть Артура» (1469) – печальное расставание с куртуазным миром. А еще через полтора столетия Сервантес создаст своего «Дон Кихота», в котором уже никто не пытается увидеть злую пародию на рыцарские идеалы.

Полный перевод романа Антуана де Ла Саля «Маленький Жан де Сентре» со старофранцузского Н.В. Забабуровой и Д.Н. Вальяно завершен и подготовлен к изданию.