В 80-е годы политическая и общественная активность Шаброля

Леа была "дурочкой". И когда ее мать и тетка заметили, что она тянется к Лебро, то заперли ее. Лебро уводит ее из дома, и больше их никто не видел. Вторая часть книги представляет собой диалог автора с Лебро, случайно встреченным им во время путешествия по экваториальной Африке.

Лебро живет там под другой фамилией и занимается торговлей лесом. Он стал богатым человеком. Пригласив в гости земляка, Лебро рассказывает ему о своем желании побывать в Севеннах, и постепенно, по отдельным деталям, автор догадывается, что перед ним Лебро. Рядом с Леа, говорит Лебро, та, что наш больной мир с бессознательным цинизмом называет "порядочной девушкой", показалась бы маленьким чудовищем: "Для Jlea все было всерьез. . . Она не знала, что есть вещи, над которыми можно смеяться, слова, которые можно говорить, не веря в них, клятвы, которым не нужно доверять. Как объяснить тебе это?

Она была нецивилизованной. . . И за это я и люблю ее". Авторская концепция нравственности и чистоты в этом романе выражена в наиболее законченной форме. Высшая форма нравственности для автора — бессознательная "природная" чистота ребенка, чистота Леа. Становясь взрослым, человек теряет свою чистоту, отказывается от нее во имя мудрости, которая есть не что иное, как готовность к компромиссам. Обретение мудрости, предлагаемое человеку "взрослой" жизнью,— главное искушение цивилизации, за которое человек платит лучшим, что есть у него.

Невозможно быть одновременно мудрым ("sage") и чистым ("риг"). По сути, Шаброль говорит о том, что цивилизация в ее настоящем виде зашла в эволюционный тупик. Плод познания оказался горьким: "Один мой друг, признанный гений века, много раз говорил мне, что письменность, книгопечатание, обучение грамоте и, кроме того, обязательное бесплатное образование следует отнести к самым большим бедствиям в истории человечества".