Сборник пьес Ануя "Новые черные пьесы"В 1946-м выходит в свет сборник пьес Ануя "Новые черные пьесы" (драматург всегда сам составлял свои сборники и давал им название), куда он включил самые "черные", самые мрачные свои произведения: написанную еще в 1932

Трагедия Медеи заключается не столько в сознании содеянных преступлений и в невозможности, в отличие от Язона, их забыть, но и в том, что во владениях Креона Язон свой, а она пришлая. "Язон из наших краев,— говорит ей Креон,— он сын одного из наших царей, юность его, как и многих других, может, и была несколько безумной, но теперь это человек думающий, как мы. Ты же явилась издалека, ты со своей ненавистью и проклятьями — чужая здесь"21. Если в предыдущих пьесах Ануя героини отстаивали свою непохожесть на других, свою "чужеродность", жертвуя собственным счастьем, собственной жизнью, то яростный, все сокрушающий бунт Медеи увлекает в бездну жизни других.

Она безраздельно предана злу, и цельность ее натуры проявляется лишь в следовании до конца избранному пути. "Я шла за тобой в крови и преступлении, и мне нужны кровь и преступление, чтобы расстаться с тобой",— мысленно обращается она к Язону. Если максимализм Антигоны или Электры, отчаянно боровшихся за чистоту и справедливость, привлекателен, то сокрушающая все гордыня Медеи отталкивает. "Я из твоей расы,— говорит она Креону. — Из расы тех, кто судит и решает, не возвращаясь более к принятым решениям, и без сожалений". Медея Ануя близка Калигуле Камю: как и он, сделав однажды выбор в пользу зла, она гибнет под тяжестью содеянного.

Но если "Калигула", как определил смысл этой пьесы Камю известный французский литературовед, "это доказательство с помощью абсурда абсурдности абсурда"24, то в "Медее" "абсурдность абсурда" доказывается с помощью возвращения к простым жизненным ценностям.