Известно, как внимательны современные писатели к внутренней жизни героя

Перед началом действия Вайян часто дает всю "декорацию", словно в театре в момент поднятия занавеса (например, точный план города Клюзо, "портрет" главной улицы Порто-Манакоре в "Законе", заставки-ремарки в каждой главе "Странной игры"). Сам автор пояснял: "Я спокоен только тогда, когда воображаемая декорация той или иной сцены так подогнана к действию, что нельзя переставить в воображении даже стул без того, чтобы не изменить всей сцены и даже поведения героев". Известно, что Роже Вайян высоко ценил "Опасные связи" Шодерло де Лакло, но весьма сдержанно относился к "Манон Леско". Причину сдержанности он мотивировал и тем, что герой удручает его своей слабохарактерностью, и тем, что по роману трудно представить себе, "как была сложена Манон, как она пудрилась, как одевалась".

Главный герой романа "Празднество" (1960), по профессии писатель, досадует, что не может вести дальше сюжетную линию оттого, что пока "не знает профессии своего героя, не знает, какими денежными средствами тот располагает". Действительно, в отличие от экзистенциалистского персонажа ? th?se характер у Вайяна всегда обусловлен конкретной чередой побед или неудач. Во время встречи с советскими читателями в Москве Вайян назвал среди своих учителей Стендаля, Флобера, Хемингуэя (эти имена появляются часто и в беседах героев Вайяна), определив такую манеру преломления психологического состояния в поступке, портрете, жесте как "материалистическую".

Демонстрации неоформленной, становящейся мысли — во всей ее зыбкости, неуловимости — он предпочитает либо своеобразный "конспект" того, что думает герой (см. , например, фрагменты, выделенные курсивом в "Странной игре"), либо обмен письмами, как к романе "Бомаск", где события в городе Клюзо даны через переписку Филиппа Летурно и его сводной сестры: адресаты видят лишь часть правды, в соответствии с собственными представлениями; авторский рассказ, корректирующий предвзятую интерпретацию, как бы отраженным лучом озаряет психологическую ущербность Филиппа и Натали, ущербность, толкающую Натали к алкоголизму и наркомании, а Филиппа — к самоубийству.