Именно одна из гарантий

Его раздражают все эти произведения, в которых в качестве героев выведены "несчастный пролетарий", "несчастный негр", "несчастный еврей", "несчастный индеец" и тому подобное. Гатти часто показывает, как попытки преодолеть предопределенность своей судьбы приводят потенциальных угнетенных в лагерь угнетателей. Так, в пьесе "Жаба-буйвол" (1959) индеец Уакаримак становится первым советником диктатора Дона Тибурчо (собирательный образ латиноамериканских кровавых правителей), предав свой народ и оказавшись отличной рекламой для "великолепного демократического правления". Так, в "Хрониках временной планеты" (1963) евреи-капб с величайшим рвением следят за тем, чтобы их гетто регулярно отправляло в печи крематория определенное количество железнодорожных вагонов с людьми. Так, в "Публичной песне перед двумя электрическими стульями" (1962) негр Манн принимает сторону сильных мира сего, а негр Литтл Нед солидарен с осужденными.

Гатти полагает, что в любой, даже самой пограничной, ситуации человек волен сам распорядиться своей судьбой. Эта позиция гражданина и художника нашла яркое выражение в одной из центральных тем его творчества — борьбе с фашизмом,— которой посвящены несколько пьес и фильм "Загон", удостоенный золотой медали на Московском международном кинофестивале в 1961 г. Это очень личностный фильм, и дело здесь не только в личном опыте режиссера (в 1942 г. восемнадцатилетним он ушел к партизанам в маки, был схвачен немцами и отправлен в концлагерь Линдерманн), но в его желании противопоставить свою картину другим произведениям, создаваемым на том же материале. Тем из них, которые выносят на первый план жестокость и ужасы, воспроизводя тем самым, по его мнению, внешнюю сторону трагедии, создавая некий застывший образ кошмара. "Я хотел,— заявил Гатти,— выступить против этого одностороннего образа. Во-первых, потому, что жестокость, ужасы в конечном итоге вполне усвояемы и перевариваемы. Их видят раз, другой, третий, а потом они уже прочно занимают свое место, к ним привыкают и живут спокойно с мыслью о них.

Но в этом образе мира концентрационных лагерей нет того, что для меня чрезвычайно важно: появление определенного человеческого типа"7. И он создал в фильме образ немецкого антифашиста, человека-борца, образ, который позволил художнику показать не просто трагедию, но трагедию оптимистическую. Главное в картине — пристальный и подробный анализ характеров-судеб, которые ярко высвечены острым сюжетом.

Именно характер-судьба интересует Гатти, то есть характер человека, определивший его судьбу в критической ситуации, требующей от него предельного напряжения всех духовных и физических сил.