Жан де Лафонтен: Дровосек и Меркурий

(Le Bucheron et Mercure)

А. М. L. С. D. В.

Ваш вкус всегда служил мне образцом:

Вновь пробую снискать его я одобренье.

Не по душе для вас искусства извращенье,

Прикрасы хитрые, к туманностям стремленье.

Согласен с вами я: искусства мало в том.

Плох тот поэт, который слишком рьяно

Свой отчищает стих, бояся в нем изъяна;

Скорее истинным поэтом будет тот,

Кому мила игра двусмысленных острот.

Они вам нравятся. Не прочь от них я тоже,

А ваше мненье мне всего дороже.

Признаться, не грешу моралью строгой я,

Которую Эзоп всему считал основой;

И многие бранят меня

За то, что я в стихах их не браню сурово.

Но это - кое-что. Во мне нет столько сил,

Чтоб бичевать, высмеивать пороки,

И я их осторожно обходил,

Боясь в стихах давать уроки.

И в этом мой талант. Велик он или мал,

Я все-таки доволен им. Недавно

В одной я басне показал

Тщеславье с завистью, которыми издавна

Страдает целый свет.

С лягушкой в глупости тягаться,

Которая дородностью сравняться

С быком хотела, - чести нет.

Я делал все, что мог: сопоставлял я разом

Людские глупости и разум,

С волками хищными - овец,

Добро и зло людских сердец,

С трудолюбивыми - ленивых,

С достойной скромностью - спесивых.

В театре у меня то грустный, то смешной

За актом акт идет на смену

Разнообразной чередой.

Вселенная мне заменяет сцену;

И люди, и скоты, и боги, и король

Все в пьесах у меня свою играют роль.

Случается порой и действие, в котором

Юпитер сам является актером...

Меркурия ему на смену

Сегодня вывел я на сцену.

Один несчастный Дровосек

Свой потерял топор - источник пропитанья.

Напрасно прилагал он все свои старанья

Найти его. Он с ним пресек

Все средства к жизни. Стоном, криком

Он оглашал безмолвный бор.

В своем отчаянье великом,

Он восклицал: "О, мой топор!

Юпитер, я молю о жизни и о хлебе,

Будь милостив ко мне, коль милость есть на небе:

Верни топор!" И стоны услыхал

Юпитер и к нему Меркурия послал.

-Твой не пропал топор,-бог молвил человеку,

Найти его легко, коль ты узнаешь свой...

И золотой топор он подал Дровосеку,

Но тот не взял его: - Мой не такой!

Меркурий показал серебряный. Но честный

И на него последовал отказ,

И, наконец, увидев свой, железный,

Бедняк вскричал: - Вот мой на этот раз!

Отдайте мне его.

- Иметь ты должен три.

Ты честностью своей являешь исключенье,

Ia?курий отвечал. - Так на тебе, бери

Все топоры в вознагражденье!...

Бедняк три топора забрал,

Два продал - и богатым стал.

Его исторья повсеместно

Тотчас же сделалась известна.

Примером всем он послужил:

Все дровосеки растеряли

Немедля топоры и стали

Просить Юпитера, чтоб он их возвратил.

Юпитер крики услыхал

И к крикунам Ia?кo?иy послал.

Ia?кo?иe каждому из золота топор

Показывал, и каждый соблазнялся,

Не мог от золота отвлечь горящий взор

И за топор тотчас хватался.

Но вместо золота, внезапный страшный гром

Над ними загремел, и в страхе услыхали:

- Довольным надо было быть своим добром,

Чтоб получить топор: когда бы вы не лгали,

Верней бы им вы обладали!

Неверный вы избрали путь;

Юпитера вам трудно обмануть...

А. Зарин.

Содержание рассказа о дровосеке заимствовано у Эзопа и у Рабле; последний, яркими красками изобразивший отчаяние и мольбы дровосека, служил Лафонтену образцом. Инициалы посвящения значат: "a Monsier le chevalier de Bouillon". Лафонтен в последние годы жизни сблизился с этим лицом, встречаясь с ним в обществе.