Во "Сне" сцены спортивных состязаний

Католический "мальчишеский рай" превратился в "Рай под сенью шпаг", над стадионом разносится молебен Пресвятой Деве, оживают, возвращаются античные боги и герои. Монтерлан создает идеальный образ воина-спортсмена-писателя: железная мускулатура, призванная обуздать женскую чувствительность. Писатель добивается мифологического синкретизма, соединяя метафорические ряды: спорт — война — любовь — религия, разобщенные в романе "Сон". Усиливается роль опорных многозначных слов, центральных понятий, соединяющих разные пласты, уподобляющих одно другому: "ordre" — военный приказ — монашеский рыцарский орден — гармонический порядок — политический строй; "grace" — грация, красота — милосердие — благодать; "corps" — тело — корпорация. Но идиллия спорта гибнет, утопический мир рушится — Монтерлан вырастает из принятой роли (он был неплохим бегуном и футболистом, пробовал силы в спортивной журналистике).

Герои "Олимпийцев" проигрывают состязания юным соперникам, не прошедшим войну, проигрывают поединок со временем — секундомером, возрастом. Спортивная форма уходит вместе с юностью — и исчезают иллюзии. Монтерлан видит агрессивность болельщиков, в которых Олимпийские игры разжигают шовинизм (статья "Война в мирное время", 19248), бесчеловечность, бессмысленность аскетичности спорта.

Позднее в романе "Жалость к женщинам" (1936) он покажет страшную судьбу человека, пожертвовавшего ради спорта, физической культуры семьей, карьерой, фанатично изнурявшего, мучившего себя в соответствии с "научными" рекомендациями — и умирающего от рака, возможно вызванного чрезмерным солнечным облучением.