Приступив к роману "Пустыня"

Ощущение корней помогает сохранять достоинство, ощущать себя личностью. Как тысячи ее подруг и сестер, Лалла пересекла Средиземное море, нашла работу в Марселе, насытившись вдоволь и унижениями, и удачами; не хватало главного — родного края. Возвращение Лаллы, как и возвращение Алексиса (роман "Поиски клада", 1985),— вовсе не смерть иллюзий, не поражение, напротив — победа, познание, где и в чем истинное богатство. Алексис (прототипом мог быть кто-либо из предков Леклезио) вырос на о-ве Святого Маврикия, побывал в Европе, перенес тиф в траншеях первой мировой войны, потом, увлеченный мечтой найти клад, спрятанный на одном острове Маскаренского архипелага, переезжает с места на место. Как тень, как мечта, неожиданно появляясь, неожиданно исчезая, сопровождает его девушка-туземка с искренним удивлением спросившая однажды: "Вы на самом деле так любите золото?" "Тогда я ее не понял. . . " — не раз возвращался мыслью к этой встрече Алексис, когда долгое отсутствие Умы начало его тревожить.

Он видит, как бесправны темнокожие, "обрабатывающие землю, которая никогда не будет им принадлежать. . . ", видит, как унижают их в пересыльных лагерях, как грубо гонят назад, запрещая покидать место, предписанное колониальными властями. "Может быть, в этой толпе изможденных беженцев и Ума?" Когда Алексис поднимается на корабль, отчаливающий от берега, напрашивается — как и в "Книге бегств" — пометка "продолжение следует. . . ". Но различие мироощущения принципиально. Оган бежал и от себя. Алексису бежать от себя не надо. Ума успела научить его умению жить. "Она объяснила мне это по-своему, без слов". "Раньше я искал клад, не зная все-таки, что ищу. . . Теперь я нашел.

Нашел свободу жить, дышать". Изредка Алексис наведывается в город и слышит насмешливый вопрос: "Ну что, потеряли надежду найти клад?" — "Напротив, я его нашел". Клад согласия с самим собой, спокойное презрение к погоне за благами, которые очень редко приносят счастье.