От опыта войны шел и Ромен Гари

Философский роман, "роман идей" как жанровая разновидность повествования, стимулированного "историческим действием", развивался рядом с романом, прямо ориентированным на традицию классического реализма, на традицию бытового, социально-политического романа, к обнаженной условности и фантастике не прибегавшего. Арман Лану (1913—1983) сознавался в том, что "жизнь Золя изменила его жизнь"4. И действительно, первый истинно значительный роман Лану "Майор Ватрен" был опубликован в 1956 г. , а ему предшествовала книга "Здравствуйте, г-н Золя!", написанная в 1952—1954 гг. и сразу вовлекшая писателя в гущу эстетических дискуссий.

Хотя сам Лану не считал книгу о Золя романизированной биографией ("использовал приемы романа" — так уточнял он свою задачу в заметке от автора), тем не менее к этой традиции она примыкала. Истинным воплощением традиции биографического жанра на протяжении длительного периода с 20-х по 60-е годы был Андре Моруа (псевд. Эмиля Эрцога, 1885—1967) — к послевоенным годам относятся книги о великих французах: "В поисках Марселя Пруста" (1949), "Лелия, или Жизнь Жорж Санд" (1952), "Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго" (1955), "Три Дюма" (1957), "Прометей, или Жизнь Бальзака" (1965).

Жанр биографии Моруа определял как "художественное произведение из определенных материалов и в определенных рамках", хранил верность классической традиции и при всей своей терпимости осуждал современный "фанатичный культ неожиданного — это искушение для мистификаторов". Тем паче строго и бескомпромиссно судил "новый роман" Лану — писатель, критически оценивший это явление общественной и литературной истории. Арман Лану считал непреходящим опыт романа, для которого человек всегда неразрывно связан со своей средой и внешний мир собою выражает. "Разгром" Золя Арман Лану оценивал как роман новаторский, определивший целое направление изображения войны. "Майор Ватрен" принадлежит этому направлению, традиции Золя, традиции Барбюса.

Война в изображении Лану — не эффектные сражения, не ристалища, но солдатский труд и смерть, неисчислимость повседневных страданий. Человек на войне продолжает свою довоенную биографию, в "бравом батальоне" майора Ватрена концентрируется вся сложность общественно-политических взаимоотношений французского общества. Как у Золя, как у Барбюса, военная катастрофа, обнажая несостоятельность, бесчеловечность общественной системы, играет роль горнила, в котором выплавлялось новое мировоззрение, закалялась воля к сопротивлению.