На первых порах может показаться, будто выдвигающий такие цели

И соответственно используется иной инструмент — мгновение вспышки бодрствующего духа, который по наитию нащупывает и собирает "радужные капли чудесного", этот, по словам Шара, заставляющий вспомнить нашего Тютчева или немца Гёльдерлина, "урожай бездн". "Молния со всеми своими запасами девственности" — таково ключевое иносказательное обозначение самим Шаром его стихов-"озарений". Весьма на него непохожий, как раз обладавший даром мощного эпика Сен-Жон Перс был меток, когда сравнил Шара с зодчим, "возводящим свои постройки на молнии". Молниеносность таких лирических вспышек и побуждает Шара всячески ужимать, уплотнять и без того тесное пространство своего письма, так, чтобы пойманные на лету сгустки света были подобающе переданы в слове — не описаны, пересказаны, проанализированы в раздумье по их поводу, а прямо-таки явлены. Книги Шара выглядят архипелагообразными россыпями таких отвердевших светоносных крупиц, выхваченных из залежей сущего и рассеянных вразброс по страницам вроде бы без особой заботы о том, как они сочетаются друг с другом. Да и внутреннее наполнение этих мелких самоцветов не отличается однородностью, точнее, оно однородно лишь как итоговое единство, сплав крайне далеких, весьма неоднородных материалов: по Шару, "слово, гроза, лед и кровь должны осесть в конце концов сплошным покровом инея".

И неподдельно лишь посетившее ум в тот вдохновенный "момент, когда прекрасное, долго заставлявшее себя ждать, внезапно всплывает из обычного, пересекает наше лучевое поле, связывая между собой все, что может быть связано, воспламеняет все, что должно быть воспламенено из сухих трав нашего сумрака". Искомый бытийно-вероятностный срез жизни, обладающий бесчисленным богатством определений ("В нас молния. Ее разряд во мне. . . Ничто не предвещало такого изобилия жизни"), посильно воспроизводится в емкой многозначности однократного сцепления слов.