Мальчик, сбежав из интерната

Подросток, не знающий (или скрывающий), где дом его, кто родители, беспечно бродит по городу, даря людям радость и помощь, принимая как должное приветливую щедрость пожилой женщины по имени Ту-Чинь. И хотя "привычный" механизм недоверия срабатывает и мальчика запирают в приюте, он возвращает себе свободу бытия вне земных измерений, оставив для Ту-Чинь слова благодарности, нацарапанные на камне ("Мондо"). Сверстница Мондо, вспоминающая Иран своего детства, вместо школы идет к морю, "чувствуя себя здесь счастливой, будто на краю света", возвращение тоже тягостно; подозрительность неизобретательна: сбегают только с "дружком". Но в глазах учителя девочка неожиданно видит ту же шальную уверенность, что берег моря и впрямь способен обернуться сказочной планетой ("Люляби").

А молодой мельник временами уходит к легендарному "граду Китежу" — городу призраков по названию Йоль, веря, что здесь должна восторжествовать мечта, которую так легко и так трудно осуществить. "На площади в центре города старшие будут обучать языку богов. Дети привыкнут почитать знание, поэты читать вслух стихи, астрономы предсказывать грядущее. Не будет земли более процветающей, народа более миролюбивого" ("Мельничное колесо"). Во французской критике сложилось мнение, что Леклезио-новеллист сильнее романиста.

Это верно, если силу эстетического воздействия связывать с завершенностью формы, целостностью повествования. И композиционная структура и язык рассказов Леклезио отличаются большей прозрачностью, чистотой рисунка. Поэтому, наверное, не следует удивляться, что премия Поля Морана была вручена Леклезио в 1980 г. , после двух новеллистических сборников и выхода наиболее "сюжетного" романа "Пустыня". Но в принципе все тексты Леклезио разомкнуты, завершенность новелл тоже условна, а основные параметры сохраняются как в рассказах, так и в романах.

В романе "Путешествия по ту сторону" способные летать и обреченные ползать сосуществуют в одном городе — вполне современном, "нападающем" на человека огнями реклам, децибеллами дискотек, гипнотическим лучом телеэкранов, гулом взмывающих в воздух самолетов. Все обыденно и даже утомительно, но молодая женщина, которую зовут Найя-Найя (в испанском произношении Наха), умеет превращаться в птицу, в зеленый лист, умеет примоститься на самом солнце, пролиться дождем или, став невидимкой, доставлять людям сюрприз за сюрпризом, принося радость, не ожидающую благодарности.