Бретоновским ходом мыслей формула

Он раскрывает позицию далеких лет первой мировой войны как антиимпериалистическую и антивоенную по отношению к империалистическим войнам, но как не исключающую деятельной любви к своей стране и к своему народу. "Я использую это отступление, чтобы немного пояснить чувства моих друзей и мои собственные по отношению к тому, что является французским. Известный поворот наших прошлых заявлений, которым мы не боялись придать провокационный характер, вел к тому, что нас считали совершенно отмежевавшимися. . . Конечно, с XIX века французские поэты и писатели — Бодлер, Рембо, Гюисманс — начали саркастически писать о "французском духе" или о том, что навязывалось в качестве такового в их время. Прежде чем продолжать, можно заметить, что вклад этих писателей в культуру французского языка с избытком возмещал тот ущерб, который они могли принести во Франции и за ее пределами упоминавшемуся "французскому духу", бывшему лишь пеной на этой культуре . Крайняя язвительность нападений на "французский дух", свойственная молодым писателям и достигшая пароксиз- мального предела между 1920 и 1930 гг. , заставляет думать, что этот дух тогда стал невыносимой угрозой и препятствием, которые обязывали к лобовой атаке и применению любого доступного оружия.

Это не всегда понятно за границей, где были загипнотизированы почти что неограниченной свободой слова, практиковавшейся во Франции в этот период . Если мы стали решительными хулителями этого духа, то не делали ли мы это именно потому, что мы хотели разбудить иной дух, которому этот угрожал и который после слишком долгих интервалов проявлялся во Франции, полный жизни и сил, со всем, что эта жизнь и эти силы включали — с серьезностью, со вкусом к исследованию и риску, с движущей вперед неудовлетворенностью, а еще больше с благородным доверием, неистребимым, беспокоящимся о том, чтобы быть открытым всем путям человеческого прогресса? Я утверждаю, что ему, этому духу, мы были наиболее верны. . . Это дух, который проходит в решениях Генеральных штатов, вдохновляет декреты 93 года, который сквозь колебания интереса от одной проблемы к другой так же вдохновляет движение Пор-Рояля, как и "Энциклопедию", который вдохновляет Бенжамена Констана и Стендаля, так же как в течение последнего века он налагает свой характерный отпечаток на рабочее движение.