1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Размышляя над метаморфозами сменяющих друг друга цивилизаций

Уже в "Орешниках Альтенбурга" — фрагменте незавершенного цикла "Битва с Ангелом", где Иаков и Черный ангел встречаются в непримиримом поединке,— на материале европейской истории 20—40-х годов и собственной жизни писатель разворачивает те философские идеи, которые звучат в его послевоенной эссеистике. На философском коллоквиуме в Альтенбурге решается вопрос о трансцендентальной природе человека, противопоставляющего безрассудному миру свой выбор. Акт выбора формирует человека и придает бытию смысл. Композиция романа фрагментарна.

В истории семьи Берже обнаруживаются факты биографии писателя и его предков, в отце и сыне Берже находят черты Мальро 20-х и 40-х годов30. Столь почитаемый Мальро в молодости Ницше предстает безумцем. . . Из книги 40-х годов переходит в "Голоса безмолвия" давняя полемика со Шпенглером о замкнутости цивилизаций, мысль о преемственности культур, гуманизации мира через бесконечное воскрешение человека в искусстве вопреки насилию и судьбе. Даже в "Лазаре" — воспоминании о перенесенной в 1973 г. тяжелой болезни, едва не завершившейся трагически, звучит надежда на победу духа над злом смерти и вновь, как в 30-е годы, властно заявляет о себе вера в человеческое братство.

Среди бредовых видений и случайных образов выделяется рассказ об эпизоде первой мировой войны, когда на Восточном фронте после газовой атаки немецкие солдаты, потрясенные зрелищем гибнущих от удушья врагов, бросают оружие и, пренебрегая приказом, торопятся вынести из окопов страдающих людей. Естественное милосердие оказывается сильнее национальной розни и страха перед начальством. Эпизод этот, перекликающийся с иными страницами из Ж. Дюамеля, напоминает, что Мальро — современник не только унанимистов, мечтавших вопреки шовинистической пропаганде внушить народам идей" братства, но и А. Барбюса — автора романа "Огонь".

И практическая деятельность Мальро после 1958 г. в роли министра, возводящего во французских городах культурные центры, оберегающего романские руины и призывающего интеллигенцию к консолидации, вовсе не отделена ни от его предыдущей жизни, ни от его культурфилософ- ской концепции. Трагически переживая май 1968 г. , когда на баррикадах встретились студенты и полицейские, когда обозначился конфликт между де Голлем и молодежью, проводимой им культурной политикой и левой интеллигенцией, Мальро увидел в этих событиях глубокий кризис современной цивилизации, но и этот кризис не был воспринят Мальро как фатальный. Европейский разум у него претерпевает "двойную метаморфозу": драма XX в. видится Мальро в том, что «в одно и то же время в ней агонизирует политический миф "Интернационала" и создается беспрецедентная интернациональная культура».

Мысль о синтезе — среди ключевых идей философии культуры МальроЭто касается восточной и западной цивилизаций, взаимопроникновения художественных пластов разных эпох, но также психологии восприятия. Произведение искусства таит в себе древнейший код, но прочитывается человеком XX в. "Прошлое искусства — не время, канувшее в вечность, но поле возможностей; в нем не роковой приговор прошлому, но связь с ним". Обсидиановая голова высекалась аборигенами как фетиш и для завоевателей- христиан была только чужим идолом. Помещенная в современный музей, в ряду других произведений она становится одним из примеров победы творца над вечностью, как и полотно кисти Пикассо.

Из череды подобных встреч Мальро строит концепцию мировой культуры. Он ставит перед собой задачи объяснить назначение искусства и дать его систему. Из книги в книгу бьется Мальро над решением проблемы, пытаясь выстроить ценностные ряды и сформулировать основные признаки разных видов художественного творчества. Построения Мальро непрочны, афоризмы и фрагменты порой противоречат друг другу.

Вглядываясь в лицо современной цивилизации, автор сомневается в возможностях техники. Но он же полагает, что лишь современный читатель и зритель получают возможность увидеть произведения искусства по-новому. В архиве Мальро — сотни тысяч фотографий памятников культуры, иллюстраций произведений живописи.

Мальро особенно интересует движение от архетипа к стереотипу. Так называемый "тираж", репродукция получает у него смысл, поскольку знакомит нас с мировыми шедеврами, "она множит знаменитые произведения, помещает их в ряд других. . . . Она заставляет краски говорить языком истории; в ее воображаемом музее картина, фреска, миниатюра и витраж кажутся принадлежащими к одному роду. Это миниатюры, фрески, витражи, скифские украшения, детали, рисунки на греческих вазах, даже скульптуры превращаются в иллюстрации. Что они потеряли? Свои природные свойства.

Что приобрели? Черты стиля, который познается лишь благодаря сопоставлению". Искусство помогает преодолеть замкнутость мыслительного строя: "Нашему современнику не дано увидеть эсхиловской трагедии "Персы" так, как ее видели участники греко-персидских войн.

Но у него новая вселенная, он наследник всей истории благодаря расширению исторической перспективы, он видит античный театр в общем процессе развития культуры33. И звеном, соединяющим разные времена, может быть лишь художник. По мысли Мальро, чтобы состоялся диалог Платона и Христа, должен был родиться Монтень.

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Жан де Лафонтен

Жан де Лафонтен

  Биография Отец его служил по лесному ведомству, и Лафонтен провёл детство среди лесов и полей. В двадцать лет он поступил в братство ораторианцев для подготовки к духовному званию, но больше занимался...

Гомбервиль Марен Леруа

Маре́н Леруа́ де Гомберви́ль(Marin Le Roy de Gomberville) (1600, Париж, — 14 июня 1674 г., там же), французский писатель, представитель прециозной литературы. Биография Гомбервиль был родом из дворянской семьи. Стоял у истоков Французской Академии...

Мари Мадлен де Лафайет

Мари Мадлен де Лафайет

Мари Мадлен де Лафайет (урождённая Мари Мадлен Пиош де Ла Вернь, фр. Marie-Madeleine Pioche de La Vergne; по мужу графиня де Лафайет, фр. Comtesse de La Fayette; в русской традиции часто просто...