По-новому стали складываться отношения между литературой и театром

Бывшим коллаборационистам предоставляется слово. Литературное воскрешение Селина и Дрие Ла Рошеля (в отличие от Селина Дрие Ла Рошель был идеологом коллаборационизма, редактором коллаборационистского в годы оккупации журнала "Нувель ревю франсез") свидетельствует о "тревожном факте": французская публика больше заворожена изменниками, чем героями. Впрочем, это скорее эстетическая, нежели политическая, платформа. Важно отметить роль пара-культуры в современной Франции, особенно отразившейся даже не в поп- и рок-музыке, а в ставшем популярном жанре комиксов для взрослых. Будущим культурологам еще предстоит полностью определить значение этого бурно развивающегося феномена, в какой-то степени потеснившего литературу и ставшего благодаря талантливым создателям комиксов самостоятельным родом искусства, совместившим образ и слово.

Здесь сплетаются воедино нигилистические и романтические фантазии, отражающие неудовлетворенность "вялым" потоком рефлексирующей, нединамичной литературной продукции, не обладающей ни яростным сарказмом, ни заманчивой суггестивностью. Пара-культура в обличье комиксов свидетельствует о "пресыщенности" публики традиционными "культурными" решениями. В 70-е годы в литературе завоевывает позиции пародия, которая представляет собой не столько сатирическое подражание серьезному произведению, сколько ироническое переписывание определенного первичного текста, который одновременно и высмеивается, и "уважается". "Вторичное письмо", опирающееся на первичный текст, как и вообще тенденция пародирования, приводит современных французских писателей к новому открытию Рабле.

Причем это Рабле, как бы прочитанный глазами Бахтина; "карнавализация" близка по духу современным поискам.