Оспаривающий навязанную ему участь жить в историческую непогоду

И пусть при такой гребле против поверхностного течения в надежде на глубинные струи он не защищен ни от срывов, ни от ударов, пусть бывает скован из-за гнездящихся в сердце догадок об отчаянной ненадежности предстоящего, он преисполнен воли бросить якорь "в почве грядущего, уповая на ее созвучность" и утешен тем, что в жизни, где ничем не омраченное блаженство — химера, просто счастье дается-таки иной раз в руки:Покровительство звезд проявляется в том, что они приглашают нас к разговору и дают почувствовать, что мы в этом мире не одиноки, что у нас есть крыша над головой, а над огнем в моем очаге — твои руки. Строго говоря, соседство трагедии и оптимизма, "абсурда" и надежды у Шара — парадокс, не делающий его философски вполне последовательным. Но это добрая непоследовательность лирика, оглядывающегося не на одно умозрение. Проверенная на себе в дни патриотического подполья мужественная вера в то, что и посреди суровых испытаний возможно "исцелить хлеб, приветить вино", что враждебные обстоятельства подлежат и порой поддаются преодолению, мудро подправляет исходную убежденность Шара в хмуром недоброжелательстве судьбы. "Мы можем жить лишь в приоткрытости, как раз на той трудноразличимой меже, что отделяет тень от света. Но мы неудержимо ворошены вперед.

И все наше существо спешит на помощь этому головокружительному рывку". Сердцевиной сполохов "темной ясности" у Шара, душой и его жизнечувствия, и мастерства служит древняя, хотя никогда и не ветшающая истина — вечный выход за пределы налично данного, приращение достигнутого, вторжение умом и делом в неосвоенное есть самая предпочтительная правда нашей доли и долга на земле.