Оборотной стороной этой позиции является стремление завысить роль культуры

Фигурой по-своему образцовой для части левой интеллигенции 60-х годов стал Режис Дебре, в 1961 г. он уехал в Латинскую Америку и прожил там без малого десять лет; он пробился к Че Геваре, на обратном пути в Европу попал в боливийскую тюрьму, где провел более трех лет и где оставил немало юношеских иллюзий. По зрелом размышлении, писала о Р. Дебре Л. А. Зонина, "латиноамериканская эпопея европейских интеллигентов видится романтическим бегством от повседневной и прозаической работы у себя дома". Но и те, кто оставался дома, прежде чем повторить путь Р. Дебре, превратившегося из "герильерос" в политического советника Ф. Миттерана, с энтузиазмом приветствовали все проявления национально-освободительного движения в развивающихся странах, полагая, что именно оно, это движение, может преподать урок и послужить примером "обуржуазившейся" интеллигенции Запада. В этом внимании к "внеевропейскому опыту" есть и другая — не только политическая, но и чисто философская — сторона.

Она связана с осознанием кризиса общеевропейских духовных ценностей и поисками новых опор для создания своего духовного мира, что характерно для французской интеллигенции тех лет. В данном контексте становится и более понятным тот энтузиазм, с которым левые круги интеллигенции откликнулись на Гавайский конгресс деятелей культуры (январь 1968 г. ). Делегация Франции на конгрессе была одной из самых представительных и многочисленных: А. Роб-Грийе, А. Пиэйр де Мандиарг, Клер Этчерелли, Ж. -Л. Годар, Ж. -П.

Фай и др. Центральной фигурой экстремистского леворадикализма был Жан-Поль Сартр, восторженно приветствовавший освободительные движения в Латинской Америке, популяризировавший в "Тан модерн" и "Нувель обсерватер" ход Кубинской революции, много сделавший для публикации работы Р. Дебре, другом которого он себя считал, "Революция в революции" и материалов его судебного процесса.