Место действия пьесы: Россия 1905 г.

В этой сцене Дора, товарищ Каляева по партии, признается ему, что любит его "больше, чем справедливость и Организацию", и, как подлинная искусительница, требует от Каляева такого же признания. Разрываясь, как герой классической драмы, в традициях которой он и создан, между долгом и чувством, Каляев на минуту допускает слабость, однако немедленно вспоминает о том, что, как говорит сама Дора, "мы не от мира сего, мы — праведники". Все это звучит достаточно выспренно и отвлеченно, имеет мало отношения к политическим и психологическим реалиям России начала века. Драматически сильной тем не менее получилась сцена встречи в Бутырской тюрьме Каляева с женой только что убитого им великого князя. Каляев умоляет великодушную посетительницу не просить для него помилования: "Позвольте мне умереть, или я вас смертельно возненавижу".

Убив человека, Каляев не видит для себя продолжения жизни и готов безбоязненно принять смерть. Пьеса "Праведники" по своей моральной проблематике перекликается с известной пьесой Сартра "Грязные руки", написанной годом раньше. Говоря о драматургии Камю, невозможно не упомянуть его инсценировку "Бесов" Достоевского, завершенную в 1959 г. Это дань уважения Камю памяти Достоевского как разоблачителя нигилизма. "Для меня,— говорил Камю в 1957 г. ,— Достоевский прежде всего значим тем, что еще задолго до Ницше он сумел распознать современный нигилизм, определить его сущность, предсказать его чудовищные последствия и постараться наметить пути спасения". В своей инсценировке Камю стремился как можно более точно донести до зрителя смысл романа Достоевского, однако он создал излишне длинную, перегруженную героями и событиями пьесу.

Камю вел с Достоевским непрекращающийся "диалог", всю жизнь. "Я познакомился с его творчеством,— писал он в 1955 г. ,— в двадцать лет, и то потрясение, которое я испытал при этом, продолжается до сих пор, вот уже новые двадцать лет". Камю утверждал, что "без Достоевского французская литература XX века не была бы той, которой она является в действительности". Без Достоевского и Камю не был бы Камю.

Но это не означает "сыновнего" пиетета Камю перед Достоевским. Если чтение Достоевского повлияло на характер философии Камю, то не менее явственной оказалась и обратная связь: философия Камю повлияла на характер его прочтения Достоевского.