Дана, наконец, и точка зрения командира гусар

Выловить нескольких сопротивленцев, которые не успели сбежать. К остальным обратиться с пламенной речью о долге каждого. Затем отослать их по домам, делать детей. Запретить пользоваться иностранными словами: кино, джаз, шорты и всякое такое прочее. С сопротивленцами что делать, не знаю.

Их расстреливать — только руки пачкать, много чести для этих прохвостов. Отправить бы в Польшу, да она их не примет. Отказать им в праве носить оружие и спать с женой — вот это решение!"Вот первый парадокс романа: во главе освободителей полковник, мечтающий о расправе с участниками Сопротивления, о реставрации фашистского толка, во главе демократической армии аристократ, презирающий плебеев и инородцев.

Но этим дело не исчерпывается. Нимье, без сомнения, намеренно полемично показал, что немцы гораздо более достойно, чем в свое время французы, переживают иностранное вторжение в свою страну. Простодушный водитель французского бронетранспортера рассказывает, что, когда их колонна проходила по деревне, один из немецких парней, сознательно рискуя жизнью, подорвал французский бронетранспортер. Парня, естественно, тут же убили. "Вот он вам какой, этот шваб. А у нас, братцы, когда швабы пришли, никто в очередь не вставал, чтобы стать героем.

Даже никто и не пытался выдать себя за героя. Зачем? Ведь мы что, мы культурный народ. Мы не позеры.

А у шваба, у него никакого соображения. Его можно полностью завоевать, а он это не понима-ет и продолжает биться, вместо того чтобы просить пощады". Это неурочное германофильство Нимье отразилось и в других сценах романа. Нимье стремится показать, что солдаты победоносной армии плохо знают, против кого воюют.

Немцы представляются им сплошными нацистами. Крушение стереотипов связано с основной интригой романа. Она состоит в любовных отношениях Сандера и немки, которую он — будучи благородным гусаром — спас от изнасилования своими же однополчанами, но которую затем сам же и изнасиловал у нее на вилле. Немка мстит ему, издеваясь над французами вообще и над Сандером в частности: "Несчастный француз, сказала она. Несчастный насильник.

У вас не развита привычка прикасаться к приличным женщинам, потому что все француженки — курвы".