В романах "Перед войной"

Ведь "зло" не так-то легко вычленить из человеческих связей и уж тем более удалить его "хирургическим" путем. В реальной жизни все тесно переплетено. Все центральные герои этих трех книг выбирают долю Сизифа, понимая, что, сколько бы камень ни скатывался, его надо нести к вершине; сколько бы тебя ни предавали, ты не имеешь права ответить предательством. Журналист Адриен Лаплас, приняв на себя заботу о жене Прадоса, в конце концов остается ухаживать за двумя могилками, храня добрую память о жене Прадоса, об его отце и даже о нем самом, хотя родные погибли по вине этого странного сына и мужа. Герой "Черного Пьерро", всегда отодвигаемый в сторону женщинами и друзьями во время "пира", пока они при славе и силе, спешит им на помощь во время "чумы", когда они скатываются в пропасть отчаяния.

Презирать ли ему себя за такую уступчивость или же творить в мире чудовищного зла добро по мере своих возможностей — это и есть удел человеческий?Все эти вопросы заострены до символа в книге Роже Гренье "Озеро в Отее" (1988). Каждая из четырех составляющих его повестей ("Нормандия", "Говорю сам с собой", "Поэт и женщины", "Озеро в Отее") демонстрирует, что вся жизнь соткана из иллюзий и лжи. В романах Гренье индивидуальные судьбы героев типизируют некие общие законы человеческих отношений.

В новеллах5 (Гренье-новеллист особенно часто вызывает восхищение своих собратьев-критиков как во Франции, так и за океаном) писатель обращен скорее к индивидуальностям, отыскивая каждый раз особые, конкретные примеры противостояния злу или, напротив, капитуляции перед ним.