В первой части трилогии время рассказчика

Его главные персонажи — корреспондент телевидения Робер Друэн и врач-психиатр Оливье Дю Руа — такие же убежденные пацифисты, как и Франсуа Субейрак, мужественно, как и он, сражавшиеся с гитлеровцами ради того, "чтобы в мире не было больше убийств". Если в "Майоре Ватрене", показывая всю губительность войны для человечества, Лану тем не менее видит в ней и катализатор нравственного воспитания человека, закалки его души, то в "Свидании в Брюгге" эта же проблема как бы выворачивается наизнанку — и перед нами предстают нравственные жертвы войны, люди, искалеченные и растленные ею. Таков солдат Ван Вельде, разрядивший пистолет в перепуганного и готового сдаться немца, с которым он столкнулся ночью в хлеву.

Ван Вельде стрелял со страху, но был превращен в героя и представлен к награде. Этот эпизод почти полностью повторяет случай, описанный в "Майоре Ватрене", но там он не получил дальнейшего развития. Здесь же в идейном отношении он становится весьма существенным.

Да и в движении сюжета судьбе Ван Вельде отводится немало места. Ван Вельде — один из пациентов психиатрической клиники, в которой работает Оливье. Наблюдая за его лечением, знакомясь с историей его болезни, Друэн постепенно узнает в нем человека, которого встречал во время войны и история жизни которого постепенно встает перед ним во всей ее чудовищной неприглядности и характерности. Невозможность найти себе применение в мирной жизни, алкоголизм, психическое расстройство — все это следствие губительного воздействия войны.

Война — это безумие, порождающее безумие. И те, кто не хочет этого понять, наделены здравым рассудком ничуть не больше, чем те, кто навсегда погребен за стенами психиатрической больницы Марьякерке. Таков вывод романа Лану. "Свидание в Брюгге" — эстетически менее цельное и органическое произведение, нежели "Майор Ватрен". Написанный в пору сильного увлечения психоанализом, он явно перегружен описаниями душевных больных и аномалий их поведения, которые, кажется, представляют для автора самостоятельный интерес.

Да и избрание психиатрической лечебницы как символа безумия нашего мира выглядит несколько прямолинейно и нарочито, как нарочиты и некоторые детали: покалеченная рука Друэна или хромота Дю Руа, которые призваны служить постоянным напоминанием об их "отмеченности" войной.