Размышляя об уделе человеческом

Писателю важно показать не особенное в каждом, а общее для всех: полную неспособность человека понять, что смерть настигнет его, именно его, а не кого-то другого, нежелание, неспособность отрешиться от житейской суеты. Мерль смеется над тем, как деформируют определенные социальные привычки человеческую психику. Так, один из персонажей, лишившись бумажника, перестает чувствовать себя мужчиной, а некая леди потому только, что унаследовала от отца знатный титул, а от мужа большое состояние, глубоко уверена, что этим она защищена от любых неприятностей и горестей, в какой бы точке земного шара она ни находилась. Но социальная проблематика здесь явно отступает на второй план перед вечными проблемами человеческой жизни и смерти. Автор дает читателю абсолютную свободу трактовать по своему желанию отдельные образы-символы, нигде не навязывая своего прочтения, но общий смысл книги не вызывает сомнений.

В отличие от спокойного и светлого "Мальвиля", от веселого и озорного романа об охраняемых мужчинах, где и страшное не страшно, "Мадрапур" по-настоящему мрачен. Мерль нагнетает чувство тоски и безысходности, которые определяют тональность романа. Но естественная безо- ружность перед лицом смерти все же не делает из Мерля безнадежного мизантропа. Даже в "Мадрапуре" звучит излюбленная мысль писателя о том, что надо уметь радоваться жизни и, стремясь к лучшему, ценить настоящее.

Один из путешественников, кстати, наиболее трезво оценивающий ситуацию, вспоминает немецкую пословицу, которую с помощью рассказчика переводит на французский язык: "Un endroit ой nous serions bien existe peut-etre, mais malgre tout c'est ici nous sommes". Десять лет спустя Мерль вспоминает эту пословицу в предисловии к роману "Солнце встает не для нас" и приводит ее в другой редакции: "Конечно, есть место, где нам было бы лучше, но в ожидании, пока мы туда попадем, мы живем здесь". Интерес к тому, что происходит "здесь и сейчас", был всегда определяющим для Мерля-романиста.

Поэтому показалось неожиданным обращение писателя к истории и интерес к событиям религиозных войн XVI в. Писатель не принимал упреков в том, что он ушел от современности; в истории XVI в. он, по его словам, видит и изображает то, что его больше всего волнует в сегодняшней жизни: "Великую кровавую битву за свободу". В исторических романах Мерль отстаивает самые дорогие свои убеждения, защищая терпимость и осуждая фанатизм. "Судьба Франции""Судьба Франции" — цикл, образуемый не только единством тематики и сюжета, но и единством отношения романиста к историческому материалу и принципов его эстетического осмысления. "Речь идет о концентрическом повествовании,— писал Мерль, начиная цикл. — Его первый круг — семья, второй — провинция, третий — королевство; при этом принципам уделяется здесь ровно столько внимания, сколько необходимо, чтобы понять благополучие и неблагополучие тех, кто в дальней провинции зависит от принимаемых принцами решений". В центре цикла — судьба Пьера де Сиорака, рассказанная им самим.

В первом романе история возникает на периферии сюжетного развития — участие отца героя в осаде и взятии Кале, рост и оформление гугенотского движения, первые столкновения гугенотов и католиков,— а исторические персонажи возникают лишь в рассказах действующих лиц. В центре его — история формирования героя; роман написан как классический роман воспитания. По стилистике, манере и настрою "Судьба Франции" близка к "Мальвилю". Здесь тот же интерес и внимание к человеку, та же сознательно акцентированная демократичность, то же любовное описание человеческого труда, поднимающего и возвышающего человека над варварством разрушения.

А образ главного действующего лица романа — барона Жана де Сиорака, отца рассказчика (ибо именно он является фактически главным персонажем повествования) — очень напоминает владельца мальвильского замка. Это строгий, разумный хозяин, пользующийся непререкаемым авторитетом среди всех обитателей замка, своего рода мудрый и справедливый пастырь, пекущийся о благе своих подопечных. И так же как в "Мальвиле" рядом с образом Эмманюэля, наделенного при всех его достоинствах и человеческими слабостями и недостатками, помещен образ ригористичного Тома, так и в "Судьбе Франции" необузданный нрав и пылкость чувств старшего де Сиорака "корректируются" неизменно ровным, владеющим собой Жаном де Совтером, его побратимом.

В образе барона де Сиорака, как в свое время и в образе Эмманюэля, воплощено убеждение Мерля в том, что ни одно человеческое объединение не может обойтись без настоящего лидера, в противном случае оно обречено на поражение. Постепенно место исторических событий в цикле меняется, и с периферии сюжетного развития они перемещаются в центр. Это перемещение оправдано и самим сюжетом: Пьер де Сиорак, покинув родной замок, а затем и Монпелье, где обучался медицине, попадает в Париж и становится участником исторических событий.

Его жизнь переплетается с жизнями тех, кто пытался вершить судьбы Франции: вместе с Амбруазом Паре он лечит раненого адмирала де Колиньи, чудом уцелев в резне Варфоломеевской ночи, попадает ко двору Генриха III, а затем становится непосредственным свидетелем "обращения" Генриха IV и его триумфального входа в Париж.