Поставленный в Брюсселе в начале 70-х годов спектакль

Он сказал в одном из интервью: "У нас есть наши герои, и они стоят других прочих. Почему не говорить о них? Какая ложная скромность нас удерживает?

Никто не говорит о Сакко и Ванцетти, об американском рабочем движении, например. А ведь это так же возвышенно и трагично как населяющие сцену Комеди франсез принцы. Нам необходимо вернуть себе собственное достоинство, и мы добьемся этого с помощью наших героев, перенеся их на театральные подмостки"12.

В другом интервью того же 1967 г. он говорил о том, каким видится ему сегодняшний театр: "Помечтаем. Каким мог бы быть театр? Прежде всего искусством города, который мог бы в этом зеркале отражать самого себя и свои мечты. Театр собрал бы вокруг себя всех.

Здесь жили бы рядом поэт и тот, кто работает по дереву или по железу. Здесь бы люди беседовали о прошедшем дне и о лучшем будущем". Действительность взорвала эту идиллическую картину "театра в городе", но укрепила Гатти в убеждении, что театр может и должен стать перекрестком, на котором сталкиваются самые острые проблемы времени, и что драматическое искусство нуждается в новых театральных формах и новом театральном языке. Все, что ему удалось сделать в этой области в 60-е годы, послужило для него трамплином для углубления поисков.

Весной 1971 г. состоялась знаменательная беседа Гатти с Дени Бабле, одним из ведущих театроведов Франции. В этой беседе Гатти рассказал о причинах, побудивших его параллельно с творческой деятельностью пойти работать на завод в ФРГ. "По-моему, политический театр сегодня — это завод. Именно на заводе необходимо постигать новый формирующийся язык, здесь необходимо пережить его биение и почувствовать создаваемый им мир.

Если не проникнешься этим языком, то останешься представителем привилегированных интеллектуалов"14. О том, что создал Гатти, "проникнувшись этим новым языком", можно судить по спектаклю "Колонна Дуррути", работать над которым он начал осенью 1971 г. и который был показан в Брюсселе 9, 10 и 11 июня 1972 г.