Искусство становится для Мальро "антисудьбой"Этот жестокий мир, в котором нет иной свободы, кроме свободы выбора, борьбы с "уделом человеческим", оказывается гибельным для всякого живущего. Судьба и смерть — синонимы у писателя. Уйти от судьбы — означает

При всей конкретности этого орудия казни, воочию увиденного Мальро на китайском Востоке и цивилизованном Западе, близ Нюрнберга, очевидно, что в нем присутствует и некое иносказание. Удел человеческий — петля. Человек дышит, совершая тяжкое усилие над своей природой, но со временем его неизбежно ждет удушье.

Избежать такой жизни, удела, судьбы, мучительной казни можно, лишь совершив побег, изведав вкус и сладость авантюры, уехать путешествовать, открывать для себя новые земли; или можно, вооружившись, перерубить веревку. Это путь революционера и воина. Можно подняться над виселицей силой воображения и мастерства, став великим художником.

Общим для всех этих путей остается деяние, составляющее основу творчества и несущее творчество внутри себя. Так вырастает в этике Мальро поступок. Но есть в этой мужественной позиции и свое лукавство.

Не означает ли побег то же самое усилие встать под виселицей на цыпочки? И не похож ли путь художника наверх, в вечность, на путь Бога, которого заменяет искусство? Эти вопросы возникают и перед самим Мальро.

Но, не найдя на них ответа, он не перестает мужественно смотреть в глаза своей истине. В этом постоянство его позиции. Однако поступок, высшей мерой которого предстает не оценка извне, а самооценка, и есть тот образ "себя самого", который вызывает самоотчуждение автора "Искушения Запада". И в дальнейшем Мальро не может отрешиться от сверхценной идеи жизни-деяния, требующей предельного напряжения духа. Ориентируясь на высочайший духовный предел, Мальро относится с внутренним пренебрежением к тому, что на Западе называют "бюргерским духом", а в России, скорее, "мещанством",— умению радоваться повседневным благам, спокойнс работать, неспешно жить.

Ничего этого нет и в его романах. Их централь ный конфликт строится как решимость на смертельный риск ради победы над судьбой. Эта духовная авантюра переходит в реальную биографию Мальро, а почерпнутый жизненный опыт возвращается в сюжеты его романов и нг страницы эссе.