1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Идея несвободы индивидуума

Персонаж анти-драм ни о какой свободе выбора и не помышляет, он не хочет не только действовать, но и мыслить, считая любую активность обременительной и бессмысленной, наталкивающейся постоянно на непонимание и враждебность. Он понял, что ответственность — это одна из самых тяжелых нош, несомых человечеством, и поэтому поспешил снять ее со своей души, готовый передоверить ее кому угодно, кто возьмет на себя тяжкое бремя отвечать за происходящее на земле. Годо у Беккета или Оратор в пьесе Ионеско "Стулья" (1951, пост. 1952) символизируют эту силу. Вариациями на тему об ответственности человека и последствиях его столкновения с той силой, которой он себя вверяет, служат в какой-то мере (они не исчерпываются этой темой) ранние пьесы А. Адамова "Пародия", "Нашествие"; "Урок" (1951) и "Жертвы долга" (1952) Ионеско.

Итогом этого столкновения нередко оказывается смерть, добровольная, как в "Стульях", или насильственная, как в "Уроке" или "Жертвах долга". Столь непохожие друг на друга драматурги "анти-театра" создают мозаичную трагикомическую картину мира. Такое "смешение жанров" происходит не только в силу того, что творческая индивидуальность Беккета или Адамова тяготеет к трагическому мировосприятию, а Ионеско сильнее всего как комедиограф. Но и потому, что насмешливо-уничижительный взгляд Ионеско на мир и на человека не лишен драматизма, а в пьесах Беккета рассыпано немало блесток юмора. И используемые всеми ими элементы гиперболизации и гротеска содержат в себе тот сплав трагического и смешного, который на ином уровне существует в обыденной жизни.

Но избранные драматургами "анти-театра" как художественный принцип гиперболизация и гротеск в соединении с магистральным для этой драматургии принципом доведения до абсурда реальных ситуаций и понятий превращают их творчество в своеобразное наложение "увеличительного стекла" на "кривое зеркало". И в этой трагикомической картине мира, в которой изломы и вывихи, смещенные координаты и нарушенные пропорции поданы укрупнен- но и выпукло, определяющими являются не формальные поиски, хотя они и очевидны, а полный драматизма отклик на реальные настроения и тревоги своего времени. Отсвет этого трудного послевоенного времени и определяет ту хрупкую грань между тревогой за судьбу человека и антигуманистическим взглядом на него как на ничтожное и не достойное сострадания существо; к ней то приближались, то от нее удалялись "классики анти-театра".

О том, что они эту грань не переступили, свидетельствует и дальнейшая творческая эволюция Ионеско: начиная с пьесы "Бескорыстный убийца" (1957), драматург приводит на подмостки "анти-театра" героя, способного противостоять абсурду и бессмысленности окружающего мира, чей протест против лишения человека собственного "я" с особенной силой прозвучал в "Носороге" (1959; в 1960 г. Жан-Луи Барро поставил по этой пьесе острый антифашистский спектакль). Анкета еженедельника "Экспресс"В 1961 г. , отвечая на анкету еженедельника "Экспресс" и на вынесенный им в заголовок риторический вопрос «Причастен ли я к "анти-театру"?», Ионеско, сказав о том, что десять лет — это слишком небольшой срок для того, чтобы реально оценить то или иное художественное явление, дал развернутую характеристику своего понимания взаимоотношений авангарда с традицией, включающих в себя и сопоставление "анти-театра" с "традиционным театром": "Каждое движение, каждое новое поколение художников приносит новый стиль или пытается его привнести, потому что осознанно или бессознательно оно констатирует, что определенная манера выражения исчерпала себя и что должна быть найдена новая или что прежний язык истощился, а старая форма того гляди взорвется, так как она уже неспособна соответствовать тому новому содержанию, о котором надо говорить. И новые произведения делает новыми прежде всего тот факт, что они совершенно очевидно отличаются от предшествующих. (Если, конечно, их авторы занимались поисками, а не имитацией или погружались в застой. ) Позднее различия сгладятся, станут менее заметными, а на первый план выйдет их схожесть с произведениями прошлого, возобладает утверждение некой бесспорной идентичности; все себя в них узнают, и кончится это все интеграцией в. . . историю искусства и литературы"16. Ионеско точно предсказал судьбу "анти-театра", который порывал с традицией столь же решительно и демонстративно, как до него в XX в. поступал лишь театр дадаистов и сюрреалистов и "театр жестокости" Антонена Арто. Представив в своих произведениях человека, лишенного каких бы то ни было социальных черт или связи с конкретным историческим временем, национального характера или возрастных особенностей, "классики антитеатра" создавали обобщенный образ человечества, элиминируя привычные темы и сюжеты, обрушиваясь на один из главных атрибутов "традиционного театра" — "Его Величество Слово".

И тут совершенно очевидна их связь с "первым бунтарем французской сцены" Альфредом Жарри и выдвинутым им постулатом, гласившим, что рассказ о понятных вещах лишь отягощает ум и портит память, а абсурд тренирует память и упражняет ум. Что и призваны были доказать созданные им в 90-е годы XIX в. пьесы о папаше Убю. Вслед за Жарри авторы "анти-драм" разнообразно использовали разрушительную силу абсурда.

Так, например, абсурд изображаемых ситуаций многократно усиливался в их пьесах несоответствием того, что говорится, тому, что происходит. Самым наглядным воплощением этого приема может служить ранняя пьеса Ионеско "Лысая певица" (1950), в которой все слова, начиная с названия, не находят подтверждение в "действии", а чаще просто ему противоречат. В "недоверии к Слову"В этом "недоверии к Слову" было и стремление переосмыслить его взаимоотношения с иными слагаемыми театрального представления, опереться на театральную условность, переосмыслить привычные для традиционной пьесы компоненты.

Одной из первых попыток взорвать "словесную драму" были одноактные произведения Жана Тардье (род. 1903), чьи драмы не получили широкого признания, но его эксперименты в области драматургического языка внесли свою лепту в эстетику "антитеатра". Придя в литературу в 20-е годы как поэт, став затем одним из участников подпольных изданий Сопротивления, Тардье дебютировал как драматург в 1944 г. пьесой в стихах с красноречивым названием "Гром без грозы, или Ненужные (бесполезные) боги", в которой проступают многие черты "антидрамы". Следующая его пьеса "Кто там?", написанная в 1947 г. , поразительно напоминает еще не увидевшую тогда свет "Лысую певицу" Ионеско и абсурдностью изображенной в ней ситуации, и подчеркнутым обессмысливанием текста, целиком состоящего из штампов и банальностей. Затем Тардье на протяжении нескольких лет создает цикл экспериментальных коротких пьес-скетчей, которые он объединяет в сборник "Камерные пьесы" (1965) и которые тематически распадаются на две группы: в одной очевидны вариации на темы соотношения реальности со сновидениями и кошмарами, часто в кафкианском духе ("Ненужная вежливость", "Мебель", "Замочная скважина", "Окошечко кассы"), другая тоже содержит своего рода экзерсисы, но их предметом являются привычные атрибуты традиционного театра: апартам посвящен скетч "Освальд и Зеновия", монологу — "Перед зеркалом была толпа", языку — "Что значит говорить" и "Слово для другого", соотношению голоса и движения — "Соната и три господина" и "Разговор-симфониетта".

А в пьесе с трудно переводимым названием "Une voix sans personne" (может быть, "Ничейный голос") Тардье оставляет сцену совершенно пустой, сводя "действие" лишь к смене освещения, которое становится единственным эмоционально окрашенным выразительным средством.

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Донасье́н Альфо́нс Франсу́а де Са́д (фр. Donatien Alphonse François de Sade; 1740—1814), вошедший в историю как марки́з де Са́д (фр. marquis de Sade [maʁˈki də sad]) — французский аристократ, писатель и философ. Он...

Пьер Мариво

Пьер Мариво

Пьер Карле де Шамблен де Мариво́ (фр. Pierre Carlet de Chamblain de Marivaux; 4 февраля 1688, Париж — 12 февраля 1763) — французский драматург и прозаик. Биография Был сыном директора Монетного двора. Учился праву,...

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа́ VI де Ларошфуко́ (фр. François VI, duc de La Rochefoucauld, 15 сентября 1613, Париж — 17 марта 1680, Париж), герцог де Ларошфуко — знаменитый французский писатель и философ-моралист, принадлежавший к южнофранцузскому роду...