Фабульная основа романа проста Молодой человек, называющий себя графом Виктором Хмарой, приезжает в маленький курортный городок на берегу Женевского озера и вспоминает о том, как двенадцать лет тому назад он провел здесь лето, встретил и полюбил Ивонну Жа

Герой Модиано говорит о себе: "Мне было только двадцать лет, но память моя родилась до меня. Так, например, я уверен, что жил в Париже во время оккупации, потому что я помню некоторых людей той поры и такие ничтожные, но волнующие подробности, которые не найдешь ни в одной книге по истории. Впрочем, я старался бороться с этим грузом, тянущим меня назад, и мечтал освободиться от этой отравленной памяти.

Я отдал бы все на свете за то, чтобы стать беспамятным". В "Улице темных лавок" Модиано словно проигрывает этот вариант: он лишает памяти своего героя, который носит чужое имя Ги Роллан. Но потеря памяти не приносит ему счастья, и на протяжении всей книги он ищет свое прошлое. Роман построен как детектив, в котором, однако, герой, служивший в частном сыскном агентстве, ищет не преступника, а самого себя.

Особенность детектива Модиано состоит еще и в том, что читателю, в сущности, безразлично, разгадает ли Роллан тайну своего прошлого, установит ли свою "подлинность", ибо на самом деле Модиано важна не цель "расследования", которое он предпринимает, а самый процесс. Потеря памяти — тема не новая для французской литературы. Достаточно вспомнить Жироду или Ануйя. Но решает ее Модиано по-новому, во всяком случае, очень по-своему. Ведь, пытаясь найти себя в прошлом, Ги Роллан вызывает к жизни множество людей.

И вот по страницам романа проходит череда персонажей, существующих где-то "на обочине жизни", столь типичных для мира, создаваемого Модиано, чаще всего это люди без родины, непременно наделенные не французскими фамилиями, как правило, фотографы, бармены, рестораторы или жокеи, а то и люди без определенных занятий, но обязательно с чудачествами. Модиано как будто считает своим долгом сберечь память о них, потому что, может быть, из этих судеб и сплетается судьба Ги Роллана. "Я думаю, что в подъездах домов еще можно услышать отголоски шагов тех, кто бывал здесь когда-то, а потом исчез. После того как они прошли, что-то еще продолжает вибрировать в воздухе, но затем волны становятся все слабее и слабее, однако их все же можно уловить, если прислушаться повнимательнее. В сущности, я ничто.

Но волны, то более слабые, то более сильные, проходили через меня, и все эти разрозненные отголоски, витавшие в воздухе, вдруг кристаллизовались,— вот что такое я".