Вспоминая об опыте Пруста и оперируя термином "тропизмы"

Как выражение стимулирующего влияния общего процесса обновления литературного языка можно рассматривать те парадоксальные ситуации, когда писатель вдруг резко менял свою манеру и начинал вторую литературную жизнь. Так сложилась судьба Ромена Гари, который для романов "Большой Ласкун" (1974) и "Вся жизнь впереди" (1975, Гонкуровская премия) избрал себе другое имя — Эмиль Ажар, устроив блестящую мистификацию. Значительность этого раздвоения была в том, что Ромен Гари продолжал писать романы вполне традиционной манеры ("Прощай, Гари Купер", 1969, "Белый пес", 1971, "Воздушные змеи", 1980), не меняя того направления, которое наметилось в ранних романах ("Европейское воспитание", премия Критики 1945; "Корни неба", Гонкуровская премия 1956), а Эмиль Ажар — завоевав для Гари вторую Гонкуровскую премию — стал знаменем новой литературной весны, принципиального обновления художественного стиля, эталоном, которым измерялось новаторство языка повествования 70—80-х годов. Роман "Вся жизнь впереди" ярко характеризует литературную ситуацию 70-х годов — как возросшим вниманием к низам общества, остротой социальных мотивов, так и языковой материей.

Построенное на игре синонимов, омонимов, контрастов смысловых значений повествование фокусирует картину человеческих отношений сквозь призму восприятия тринадцатилетнего мальчишки-араба. Вместе с другими сиротами Моххамеда-Момо приютила состарившаяся жрица самой древней профессии, еврейка Роза, и подросток демонстрирует свою благодарность, спрятав Розу от санитаров, которые должны поместить ее в больницу, чтобы "заставить жить насильно". В подвале, где старая женщина обычно пряталась, когда "звенел у нее внутри звонок", напоминая о ночной облаве, завершившейся много лет назад Освенцимом, Момо провел рядом с умирающей три недели. "Когда вышибли дверь, чтобы посмотреть, откуда идет запах и увидели меня рядом с ней, они принялись кричать, звать на помощь: какой ужас! А раньше никто и не думал кричать — наверное, потому, что жизнь так не пахнет".

Сочетание доброго юмора с беспощадной прямотой суждений, воплощенное непосредственно в ткани языка, сделало эту небольшую книгу поистине большим событием литературной жизни последних десятилетий.