Рита выражает себя в чужих монологах

Эти отчаявшиеся люди способны на все. Их моральный облик таков, что они готовы — уже через несколько месяцев после капитуляции Германии — взорвать пассажирский поезд, просто из мести. В поезде, оказалось, ехали дети погибших в концлагерях.

Узнав об этом, полицейский, исповедовавшийся Сандеру, не выдержал и повесился, а другой утешал себя следующим образом: "Естественно, ничего веселого в этом нет, однако эти несчастные малыши в общем-то оказались без родителей. И если бы они выросли, они бы стали смутьянами". Ну, а как же Сандер попал в ряды "архангелов-освободителей? мальчиков из хора Рузвельта?" — спрашивает Сандера полицейский Бесс. "Оккупация не оставила в моем сердце чувства любви, но зато она оставила уверенность, что я жил в увлекательную эпоху, которая наконец прошла". Ответ по меньшей мере расплывчатый.

Сандер считает фашистов утопическими реформаторами, вроде пророка Магомета: "Ты хотел бы, чтобы не было больше трусов, глупцов, счастливчиков, оптимистов и демократов". Вот проблемы, которые, по словам Сандера, "мучат провинциальное сердце". А тебе, отвечает Бесс, "мир нравится таким, каким он есть. У тебя ментальность парфюмера.

Каждый год рождается со своим приятным запахом, который ты тщательно собираешь в носовой платок со следами спермы и губной помады". Бесс, возможно, не так уж далек от истины. Сандер любит незатейливые выходки.

Он наряжался в немецкий мундир мужа своей любовницы и заявлялся так в свой полк, распевая при этом "Песню партизан". Чтобы завершить роман, Нимье прибегает к трагическому финалу. В книге сложился довольно искусственный любовный треугольник: Рита принимает у себя по очереди Сент-Анн и Сандера. "Мне было достаточно думать о Франсуа Сент-Анн в ваших объятьях и наоборот",— говорит Рита Сандеру. Но не Сандер убивает изменницу. На авансцену выходит брат ее мужа, Фредерик.

Это он решает убить неверную жену и плохую немку. Одновременно с ней погибнет и Сент-Анн. Фредерик наблюдает, как Сент-Анн входит на виллу: "Приговоренный вскоре вошел. На нем был голубой мундир, у него были светлые волосы; кровь ярче вспыхнет на этих нежных тонах". Развязка напоминает высокую классическую трагедию, однако демоническое начало идет Рите меньше, чем кокетство и легкий цинизм.

Она сама убивает Сент-Анн и себя — так захотел автор. Что же касается Сандера, то он завершает книгу знаменательной фразой: "Мне еще придется пожить какое-то время среди них (то есть людей. — В. Е. ). Но все человеческое мне чуждо".