Конец романа прочитывается как призыв к бдительности

В центре пьесы символическая фигура Чумы, воплощенная в образе дородного человека, носящего военную форму. Его секретарем, с блокнотом в руке, служит сама Смерть. Основной конфликт разворачивается между Чумой, стремящейся навести в городе "новый порядок", и молодым человеком по имени Диего, пылко влюбленным в прелестную дочь судьи. Царство чумы Камю представил как царство бюрократической посредственности и волокиты, когда трагедия погребена под ворохом анкет, справок и отношений.

Абсурдный, нечеловеческий язык, на котором ведется делопроизводство в царстве Чумы, является сатирой на вишистскую оккупационную фразеологию. Автор зло высмеивает гротескные игры Чумы в демократию и свободные выборы. Он показывает, что режим Чумы держится на страхе, и когда Диего, до предела возмущенный этим режимом, перестает испытывать страх, то этот момент становится как бы предвестием освобождения всего города. Однако финал отнюдь не являет собой оптимистической картины.

Освободитель города Диего гибнет, отдавая свою жизнь за воскрешение возлюбленной, а что касается социальных перемен, то "правительства проходят, полиция остается". Автор "Осадного положения" более скептичен, чем автор "Чумы", и здесь, вероятно, сыграл роль тот факт, что в послевоенное время Камю, который девизом редактируемой им парижской газеты "Комба" взял слова: "От Сопротивления, к Революции", с каждым годом все больше разуверялся в возможностях провозглашенного им пути, все больше сомневался в целесообразности революции, все с большим скептицизмом смотрел на послевоенное развитие страны. Надежды 1944—1945 гг. на возможности коренных общественных перемен во Франции, при соблюдении демократических свобод, в 1948 г. выглядели уже иллюзией.

Камю все больше обращался к вопросам нравственного совершенствования личности, индивидуальной морали, которую его недоброжелатели, намекая на санитарные дружины "Чумы", ядовито называли "моралью Красного Креста".