Это одобрительно встречено левой французской печатью

В 1950 г. Судебная палата Парижа заочно приговаривает Селина к одному году тюрьмы и штрафу в сумме пятидесяти тысяч франков. Однако в следующем году, не без влияния кружка активизировавшихся друзей Селина, военный трибунал Парижа пересматривает приговор и амнистирует писателя. Селин получает возможность вернуться в страну. Какую позицию занимал Селин в последние годы жизни, поселившись в пригороде Парижа, Медоне, и вновь занявшись врачебной практикой?

Испытывал ли он чувство раскаяния?Нет. Скорее он считал себя несправедливо обиженным; более жертвой, чем человеком, совершившим злонамеренные поступки. Самое большее, на что он оказался способен, это признать, как было сделано в интервью журналу "Экспресс" в 1957 г. , что "был идиотом". В другом интервью Селин говорит, что слишком много на себя взял, призывая выдворить евреев из Франции: "Я принял себя за Людовика XV или за Людовика XIV, это, очевидно, глубокая ошибка. Между тем мне нужно было оставаться таким, каким я был, и просто-напросто молчать.

Тогда я грешил из-за гордыни, из-за тщеславия, из-за глупости. Мне нужно было бы помолчать. . . Это проблемы, которые были мне явно не по плечу". По ряду вопросов Селин открыто отстаивал свои прежние взгляды. Относительно германской армии Селин говорил, что "если бы немцы не развязали войну и сохранили свою армию, и если бы Германия была такой, какой она была (то есть, выходит дело, нацистской. — В. Е. ), то они бы (имеются в виду французы. — В. Е. ) без труда сохранили бы Алжир, не потеряли бы ни Суэцкого канала, ни Индокитая".

В последние годы место евреев в мыслях Селина стала занимать желтая раса. Вплоть до последнего дня жизни Селин настойчиво предвещал китайскую оккупацию Франции. Он хотел, чтобы Франция сохранила свои колонии; он остался колониалистом и расистом. Селин сохранил и свою мизантропию.

Американский исследователь творчества Селина Мильтон Хиндус, навестивший писателя в его датской деревне, был поражен как человеческими качествами Селина, так и его идеями. В атмосфере послевоенной Франции, когда Сопротивление еще не стало историей, никакие литературные достоинства книг Селина не могли заставить забыть его политические грехи. Однако время мало-помалу работало на Селина.

Уже в начале 50-х годов издательство "Галлимар" начинает с ним переговоры по поводу издания его произведений.