Еще раньше, в 1948 г. , из Европы ей присылают чудом уцелевший

Это было подобно явлению духа на спиритическом сеансе, и, собственно, процесс написания книги состоял в том, что Юрсенар приняла на себя роль медиума: Адриан говорил ее устами. Юрсенар не раз называла это состояние "галлюцинации", "аффективные фантазии", "контролируемые видения". В частности, согласно ее разъяснениям, использовалась особая техника медитации, синтезирующая буддийские приемы очищения сознания, сосредоточения и направленного внимания и духовно-молитвенные упражнения Игнатия Лойолы. "Симпатическая магия" напоминает методы, которые были взяты на вооружение сюрреалистами, всеми средствами активизировавшими роль бессознательного в творческом процессе, и эксперименты Юрсенар, безусловно, шли в струе "параноико-критической деятельности" Дали, симультанного чтения и автоматического письма в кругу Андре Бретона. Сама Юрсенар тоже употребляла термин "автоматическое письмо", правда, те страницы романа, что создавались по ночам методом "автоматического письма", утром сжигались. Мистические способы вживания в образ сочетались с вполне земными, прагматическими: Юрсенар неоднократно посещала виллу Адриана в Тибуре (ныне Тиволи), его величественный мавзолей (замок Св.

Ангела в Риме), скрупулезно изучала все доступные источники и документы, знала в оригинале любимых поэтов и философов Адриана и не расставалась с картой Римской империи его эпохи. Желание проникнуться мыслями и чувствами императора привело ее даже к медицинскому анализу его болезни: Адриан умер от сердечной водянки, как и Бальзак. "Использовать для работы первые симптомы болезни сердца"28 — эта запись в рабочем дневнике Юрсенар заставляет вспомнить болезненные симптомы Флобера при описании отравления мадам Бовари. "Болезнь Адриана мне казалась столь же подлинной, как и мои болезни"— аналогичное признание. Результат столь фантастического вживания был налицо: Адриан обрел как бы и физическую, и духовную реальность во всех деталях — писательница знала его лучше, чем своего отца.